Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Под его руководством работали десятки институтов, сотни лабораторий, тысячи ученых, и только единицы из них знали конечные цели и задачи. Конечно, все это было очень важно, но практически ничего из вышеперечисленного еще не было готово к практическому применению. За одним маленьким исключением. Вот об этом исключении и зашла речь, когда в кабинет Сталина вошел чуть запоздавший генерал-майор Голованов. — Товарищ Василевский, – неожиданно спросил Сталин, отвлекшись от обсуждения планов развития наступления, – если Гитлер решит деблокировать окруженную под Ленинградом группировку силами группы армий «Центр», то каким именно путем будет осуществляться переброска его механизированных войск? — Товарищ Сталин, – ответил генерал-лейтенант, – расстояние от Смоленска, где сосредоточены резервы группы армий «Центр», до Пскова составляет примерно триста пятьдесят километров. По дорогам – в полтора раз больше. Пусть даже немецкие танки и лучше наших, довоенных, но такое расстояние своим ходом по зимнему бездорожью им не преодолеть. Соответственно, можно ожидать железнодорожных перевозок через Витебск, Невель, Новосокольники с выгрузкой в пятидесяти или тридцати километрах от станции Дно. Например, в Дедовичах. И уже оттуда наступление механизированных частей на Дно и Псков. Это чуть ли не единственный маршрут с юга на север, прочие коммуникации в этом районе в основном имеют направление запад – восток. Для удара непосредственно по Пскову немцам придется добираться аж через Прибалтику. Кроме того, скоро весна, а реки, являющиеся для нас естественные рубежами обороны, тоже текут с востока на запад… — Очень хорошо, – кивнул Верховный Главнокомандующий, – значит, если мы нарушим немецкие перевозки от Витебска к Дедовичам, то никакого удара во фланг Бережному у немцев не получится? — Так точно, товарищ Сталин, – кивнул Василевский, – с началом немецкой перегруппировки мы планировали резко увеличить активность наших разведывательно-диверсионных групп в районах железнодорожных узлов Невель и Новосокольники… — Отлично, – кивнул Сталин, – но этого недостаточно, так можно лишь замедлить и ослабить удар, но не предотвратить его. У нас есть средство куда лучше, – вождь повернулся к Берии, – Лаврентий, ты говорил, что твои люди закончили работу по этому, как его, напалму… — Так точно, товарищ Сталин, закончили, – подтвердил «лучший менеджер всех времен и народов», – только наши специалисты говорят, что это оружие эффективно лишь при значительных концентрациях войск противника. — Концентрацию войск противника мы создадим, – Сталин подошел к висящей на стене карте, – вот тут, в окрестностях Невеля, наши диверсанты взорвут мосты севернее станции и создадут пробку. Когда железнодорожный узел будет забит немецкими войсками, наши летчики устроят оккупантам настоящие Содом и Гоморру. Слышите, товарищ Голованов? Авиагруппа особого назначения подавит на станции зенитную артиллерию, после чего задача вашей дивизии – сжечь эту станцию вместе с немцами в пепел. Чем больше их там соберется, тем сильнее будет эффект… 1 марта 1942 года, раннее утро. Псков Утро 1 марта 1942 года выдалось для генерал-полковника фон Кюхлера полным хлопот. Как раз в стиле древнекитайского проклятия: «Чтоб ты жил в интересное время». Где-то на востоке, в районе Старой Руссы глухо грохотали тяжелая артиллерия русских, здесь же в Пскове, в месте дислокации штаба группы армий «Север», было тихо, подозрительно тихо. Псков находился в глубоком тылу, в ста пятидесяти километрах от линии фронта. И лишь глухое ворчание «сталинских кувалд» подсказывало его жителям, что фронт еще есть и Красная армия пока еще воюет. |