Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 334 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Товарищ Василевский, – Сталин посмотрел на своего начальника Генерального штаба, – что вы на это скажете?

— Стратегия понятная, товарищ Сталин, – ответил генерал-лейтенант, – в принципе именно из-за таких действий немецкого командования в летне-осеннюю кампанию прошлого года мы фактически потеряли всю нашу армию мирного времени. Если еще наши ВВС с помощью товарищей добьются господства в воздухе, то я считаю предложенную стратегию вполне осуществимой и вполне способной привести к достижению поставленной цели.

Только вот один вопрос: неужели, поняв, что мы можем в одиночку занять всю Европу, американцы не постараются опередить нас?

— Товарищ Бережной, – кивнул Сталин, – ответьте на этот, как нам кажется, ключевой вопрос.

— Для того чтобы американцы не вмешивались в европейские дела, необходимо, чтобы все их ресурсы были связаны войной на Тихоокеанском театре боевых действий. В нашей истории первым неуспехом Японского императорского флота была битва в Коралловом море в мае этого года, а первым сокрушительным поражением – сражение у атолла Мидуэй.

Опять же, сокрушительными эти поражения сделали не сбитые самолеты и не потопленные авианосцы, а потеря костяка палубных летчиков, имевших высококачественную довоенную подготовку. Если американский флот потерпит поражение в Коралловом море и потеряет свои последние авианосцы, то битва у Мидуэя просто не случится.

Срок, в который американская промышленность сумеет восстановить потери, а флот – освоить новую технику и привести ее в боеготовое состояние, исчисляется полутора-двумя годами. До этого момента американцам на Тихом океане будет крайне туго, и они не смогут вмешаться в ситуацию в Европе. – Бережной остановился и посмотрел на улыбающегося в усы вождя. – Товарищ Сталин, я сказал что-то смешное?

— Совсем нет, товарищ Бережной, – улыбнулся вождь, – просто мы пришли к тому же выводу, и товарищ Берия уже принял соответствующие меры. Теперь мистер Рузвельт вместо победы под этим самым Мидуэем получит дырку от бублика.

Потом есть мнение, что после нашей победы в Европе мы, как и в вашем прошлом, развернем свою армию на восток и нанесем поражение не ожидающим этого японским милитаристам. Пусть не думают, что только они могут начинать войны первыми. Вы это имели в виду, когда говорили об освобождении от удавки?

— Именно так, товарищ Сталин, – ответил Бережной, – для окончательного снятия угрозы американского вторжения необходим наш контроль над Британскими островами на западе и Японскими на востоке. Не стоит оставлять потенциальному противнику возможность создать у нас под боком непотопляемый авианосец.

— Мы рассмотрим этот вопрос позже, – кивнул Сталин, – сейчас достаточно и того, что мы в общих чертах определились с нашими действиями на сухопутном фронте. Товарищ Василевский, вы что-то хотите сказать?

Генерал-лейтенант кивнул.

— Сейчас на повестке дня стоит определение направления удара немецких войск в летнюю кампанию этого года. Гитлер непременно попробует взять реванш за зимнее поражение. Срыв этого наступления, разгром и уничтожение созданных для него войсковых группировок может оказаться следующей после «Молнии» операцией по решающему разгрому вермахта. Своего рода аналогом вашей Курской дуги, товарищ Бережной, только у немцев еще не будет «Тигров» и «Пантер», а наши войска уже получат усовершенствованные Т-34-76 и КВ-1.