Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
В этот раз мой маршрут был более комфортным, но и более долгим. Четырехмоторный бомбардировщик В-24 «Либерейтор» с несколькими промежуточными посадками доставил меня в Москву через Аляску, Камчатку и всю Сибирь. Я даже не упомню все те города, в которых мы совершали посадки. Маршрут через Лондон, в связи с последними изменениями в британской политике, был сочтен неуместным. Это дело только между нами и Советами. Зимой русская столица выглядела так же величественно-прекрасно, как и летом. Я отметил лишь, что по сравнению с прошлым годом москвичи стали выглядеть не такими озабоченными. По всей видимости, это связано с поражением немцев под Москвой и на юге России. Кстати, как мне сказали перед вылетом, активность немецкой авиации над Британией тоже упала. Вероятно, сказались большие потери люфтваффе на Восточном фронте. Встречавший меня на аэродроме в Москве второй помощник посла Льюэллин Томпсон шепнул на ухо, что, по его данным, немецкое военно-морское командование весьма встревожено прорывом из Черного моря в Средиземное, а оттуда – в Атлантический океан эскадры русских кораблей. Самое удивительное заключалось в том, что часть этих кораблей шла под военно-морскими флагами СССР, а часть… под флагами царской России. Объяснения такому феномену пока не получены. Из американского посольства, расположенного в двух шагах от Кремля, в Китай-городе, я отправил в советский МИД просьбу о встрече со Сталиным. Помимо всего прочего, в этой просьбе говорилось о том, что я привез с собой послание мистеру Сталину от президента Рузвельта, которое я должен вручить адресату лично. Ответ из советского МИДа пришел в тот же день через несколько часов. Сталин назначил мне аудиенцию на следующее утро. 5 февраля 1942 года, 08:05. Москва, Кремль. Кабинет Верховного Главнокомандующего вооруженными силами СССР Иосифа Сталина Помощник и личный представитель президента США Гарри Ллойд Гопкинс Советский вождь поздоровался со мной и пожал руку коротко, твердо и любезно. На правах старого знакомого он поинтересовался моим здоровьем и приветливо улыбнулся, узнав, что боли в прооперированном желудке меня уже не так сильно беспокоят. Я передал Сталину личное послание президента Рузвельта с приложенным к нему русским переводом. Советский вождь, извинившись, отошел в сторону и внимательно прочитал письмо. Потом вопросительно посмотрел на меня и произнес своим низковатым твердым голосом: — Итак, мистер Гопкинс, я готов дать вам все возможные разъяснения по поводу обстановки, сложившейся на советско-германском фронте. Что вас интересует в первую очередь? — Мистер Сталин, – начал я, – нас очень удивили и обрадовали известия о славных победах ваших войск над войсками противника в Крыму и на юге России. По нашим данным, во многом такому благоприятному для вас развитию событий способствовало появление новых советских кораблей, обладающих мощным оружием, и авианосца. Кстати, ни в одном из военно-морских справочников я не встречал упоминания о том, что в СССР идет строительство авианосца… — Мистер Гопкинс, – сказал Сталин, при этом хитро прищурившись, – сие означает в первую очередь лишь то, что мы умеем хранить военные и государственные тайны. Не более того. А корабли, о которых вы говорите, построены в России. Кстати, вас, наверное, интересует то, что на некоторых кораблях поднят дореволюционный флаг российского флота… |