Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
— А как же гранатометы? – Берия поправил пенсне. – Мы уже начали над ними работу. — Гранатометы не панацея, – ответил я, – дальность стрельбы танковой пушки до двух километров, а граната даже в наше время летела только на восемьсот метров, причем только сто пятьдесят из них прицельно. Гранатомет хорош в городе, или на пересеченной местности, где гранатометчику легко укрыться. В чистом поле гранатомет, как и ручная противотанковая граната, всего лишь средство противотанковой самообороны пехоты, оружие последнего шанса. А вот ПТО способно выбивать немецкие танки с замаскированных позиций на дистанции в два – три километра. Это совсем другая песня, так как на долю пехоты может ничего и не остаться… Тем временем мы дошли до конца ряда с гусеничной техникой из XXI века, обогнули крайнюю БМП, прошли мимо Т-34 и вышли туда, где стояли герои этих лет – Т-34 и КВ-1, потрепанные, но непобежденные. Было тихо, между зачехленными танками посвистывал ветерок. Лишь слышно, как поскрипывает снег под ногами часового и где-то за танками о чем-то спорят несколько человек. Голоса доносились как раз оттуда, где располагалась танкоремонтная палатка. Сталин прислушался к неразборчивым словам. — Кажется, наши инженерные светила? Интересно тут у них. Лаврентий, пойдем – посмотрим? По узкому проходу между двумя КВ-1 мы пробрались к ангару. Я еще подумал: а ведь в Сталине до сих пор сидит лихой джигит, который устраивал забастовки и ходил на эксы… Вон как крадется – мастерство не пропьешь. Только снег по-предательски скрипел под ногами. Но ничего, наши глухари так токуют, что ничего и никого, кроме себя, не слышат. Так, Морозов, Чупахин и Трашутин о чем-то спорят с капитаном Искангалиевым и подполковником Деревянко. Наших также изредка поддерживает Шашмурин. Огибаем палатку и входим. Сталину сегодня и так хватило бронетанковых впечатлений. Но тут картина маслом (или в масле?). Несчастная тридцатьчетверка выпотрошена уже почти полностью. На земле расстелен брезент, а на нем в лужах масла элементы ходовой, фрикционы, КПП, сцепление… Немая сцена, прямо как у Гоголя. Увидев вождя, коллеги-инженеры оцепенели. И было отчего. Даже на мой дилетантский взгляд, то, что этот танк доехал до места своим ходом, было чудом. Износ деталей был таким, что ни о каком ремонте и речи быть не могло. Еще лучше меня это понял Берия. Он-то по образованию был инженером. На соседнем брезенте были разложены запчасти от КПП и сцепления Т-72. На мой взгляд, их никак нельзя было отличить от новых. Явно назревает грандиозная разборка. Сталин был в курсе, что перед рейдом на танки были установлены новые запчасти, прошедшие предварительную закалку. У меня получилось нечаянно показать вождю, что с надежностью двигателей и трансмиссии у танков явно не все в порядке. Почему в РККА по спискам танков много, но боеготовы из них единицы? Кстати, это же касалось и авиации. — Товарищи Деревянко и Искангалиев, – спросил Сталин, – я не ошибся? — Так точно, товарищ Сталин, – хором ответили оба. — Хорошо! – Сталин еще раз посмотрел на разложенное на брезенте убожество. – Ваш командир сказал, что вы перед рейдом поставили новые запчасти, это так? — Так точно, товарищ Сталин, – кивнул Искангалиев, – все комплекты шестерней были дополнительно закалены на ремонтно-спасательном корабле «Алтай». |