Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 226 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Мы все успели. Когда на фоне горизонта наблюдатели разглядели серые черточки идущих на бреющем «мессеров», башни БМП были развернуты веером по горизонту, пулеметчики достали свое оружие и приготовились к стрельбе по низколетящей цели. Нас навестили три пары с трех разных сторон. Но помощь зенитчикам не понадобилась. Два крайних «Панциря» переключились с приближающихся бомберов на непосредственную угрозу и встретили «мессеров» хлебом-солью, то есть короткими пушечными очередями. Похоже, им это очень понравилось – «мессера» один за другим вспыхивали и клубками огня врезались в землю. Один истребитель задымил и полез вверх, набирая высоту. Наверное, немецкий ас хотел выброситься с парашютом… Но не судьба. Его оприходовали тут же, что называется, не отходя от кассы, срезав еще одной пушечной очередью. Крылышко влево, крылышко вправо, а посреди – дырка от бублика.

Пока зенитчики двух установок развлекались стрельбой по низколетящим истребителям, четыре других «Панциря» выпустили по приближающейся группе «хейнкелей» по две ракеты земля-воздух. Как говаривал мой дед, «Серега, запомни – сала много не бывает».

Ракеты, разматывая за собой белые дымные нити, похожие на пучок спагетти, и словно притягиваемые магнитом, приближались к строю немецких бомберов. Вот дымные хвосты внезапно оборвались… Непосвященным показалось, что у ракет закончилось топливо и сейчас они упадут на землю. Томительные секунды радиокомандная система наведения вела к цели отделившиеся от ракет боевые части. Внезапно в воздухе среди черных точек немецких бомбардировщиков стали распускаться багрово-черные цветки взрывов. Вниз посыпались горящие обломки самолетов.

На станции весело загалдели бойцы и железнодорожники, наблюдавшие за воздушным налетом. С начала войны самолеты люфтваффе чаще всего творили свои безобразия безнаказанно. Зенитчики скорее отпугивали крылатых убийц, чем сбивали их. По статистике этих лет, для того чтобы сбить один самолет, ПВО должно было выпустить по врагу тридцать пять тысяч зенитных снарядов. Истребители были в этом смысле куда эффективней. Но после 22 июня в советских ВВС осталось очень мало современных истребителей, да и те повсюду, как правило, не успевали.

Сейчас же в воздухе и не могло быть советских истребителей. Для облегчения работы «Панцирям» любая воздушная цель должна считаться по умолчанию вражеской. Ибо «Яки» и «МиГи» никаких приборов «свой-чужой» не имеют, а посему могут за милую душу угодить под дружеский огонь.

Примерно через полминуты над местом побоища в воздухе один за другим начали распускаться купола парашютов – на местном жаргоне, «одуванчики». За сбитыми фрицами пришлось посылать своих орлов на БМП, а то местным бойцам все едино: что люфтваффе, что СС – до штаба не доведут. А нефиг развлекаться стрельбой по беженцам и госпиталям, господа юберменьши!

Примерно через полчаса привели пленных, один летчик – обер-лейтенант, и два унтера – воздушные стрелки. Остальные, говорят, оказали вооруженное сопротивление и были уничтожены на месте. Ну и ладно, уничтожены так уничтожены, я им что, мамка, что ли? А этих, говорю, героев люфтваффе проведите через всю станцию, как есть – с битыми мордами. Для поднятия боевого духа прибывшей на фронт части.