Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Танкистам от инструкторов тоже досталось изрядно. Командир их батальона майор Деревянко и зампотех бригады, командир ремонтного батальона, капитан Искангалиев, выжали за эту неделю с них семь потов. Тактика, вождение… И восемь часов копаться в моторе. Восемь дней – крайне мало, даже если учить по шестнадцать часов в день. Но, как мне сказали, эффект уже есть. Еще бы – вот он, эффект, разбросан горелым железом, в котором ковыряются трофейщики из рембата. Скручивают с обломков все, что в хозяйстве пригодится. — Константин Михайлович, Константин Михайлович! – доносится издалека женский голос. Кажется, это их журналистка, Ирочка Андреева. – Константин Михайлович, – слышу я, – едем! Отчаянная особа эта Ирочка. Каска, бронежилет, блокнот, диктофон – и в передовую линию. Рядом оператор с камерой. Все как у нас. Ведь сколько лет прошло, а ничего не поменялось, все так же наш брат военный журналист настырен и храбр до безумия. Ну что же, ехать так ехать, завтра будет новый бой и новый день. 16 января 1942 года, 18:05. Северная Таврия, дорога на Каховку Майор морской пехоты Сергей Рагуленко После того как остатки немецкой группировки были окружены, генерал бросил вперед два батальона, костяком которых были балтийцы из 2012 года. Мой и майора Франка. Вася Франк, несмотря на немецкую фамилию, был чистейшим русаком. Здоровый флегматик, чем-то похожий на носорога. Но язык предков – это святое, его он знает отлично. Задача, которую поставил нам генерал, проста, как три копейки. Двигаться вперед вдоль дороги, уничтожая все живое. Каховку желательно захватить с ходу. Не получится – провести разведку боем и ждать подкреплений. Но пока до Каховки еще далеко. Последнее из отставших подразделений – 75-мм артбатарею на автотяге – мы вдавили в жирную грязь полчаса назад, и теперь впереди бесконечная лента шоссе, которая то поднимается в этой волнистой степи, то спускается. Темнеет. Это хорошо. Приказываю водителям переключиться на ПНВ, фар ни в коем случае не включать. Водители трофейных транспортеров должны держаться габаритных огней впередиидущих машин. Этот режим «колонна-призрак» мы отрабатывали на тренировках перед операцией. И вот поднимаемся на очередной увал, а перед нами немецкая автоколонна. Свет фар в глаза, задыхающийся рык моторов, машины идут на подъем. Интересно, кто такие? Темно нахрен, ничего не видно, а ПНВ ничего, кроме силуэта, не дает, уж слишком сильно слепят фары. Полугусеничники назад. БМП расходятся по степи вилкой, готовые в любой момент прочесать колонну продольным огнем. У двух свеженьких грузовиков и перегораживающих дорогу тягачей, с еще несмытой немецкой маркировкой, прикомандированные «мышки». При полном параде они изображают патруль полевой жандармерии. Взмах жезла с кружком, и передовой грузовик покорно останавливается. Наблюдаем за этой картиной метров с тридцати. Подходит, очевидно, старший колонны, о чем-то спорит, размахивает руками, потом забирает документы и поворачивается, чтобы вернуться к своей машине. — Медики это, – докладывает старший разведчиков, пока немец идет обратно, – полевой госпиталь. А в хвосте у них рембат 23-й танковой дивизии – задержались с разгрузкой. Смотрю на Франка, а тот только сопит. Были бы солдаты – разговору нет, а тут госпиталь, бабье… Мы ж не фашисты, потом до смерти грех не замолишь. |