Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 169 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Хозяйки нашего праздника – наша Ирочка Андреева и военврач второго ранга Алена Лапина. Крупная светловолосая молодая девушка, так похожая на одну поп-диву начала 90-х, что все время хочется назвать ее Апиной. Но это пройдет, ибо характер у Алены совсем другой – скромный, даже застенчивый. Она только-только начинает отходить от пребывания в немецком лагере под Бахчисараем.

Да, весь наш бригадный медсанбат укомплектован бывшими военнопленными. Они нас уже видели в деле, особенно этого башибузука – майора Рагуленко. Бабы к нему так и льнут. Но ничего, я на него не обижаюсь, он и воюет так же горячо и изобретательно, как и охмуряет женский пол. Правда, с врачихами он не связывается, промышляет по сестрам и санитаркам.

Вот они, его пассии, хлопочут у стола, мечут все наше продуктовое богатство. Тут и те деликатесы, что остались с XXI века, тут и трофеи нашего рейда по немецким тылам. Ну, и конечно, мы уже успели получить свой первый паек от щедрот местных интендантов и подарки местных жителей, русских и украинцев.

Да, особая история – музыка к празднику. Майор Санаев и капитан Тамбовцев несколько часов просидели над фонотекой, прослушивая песни нашего времени и позднего СССР. Сами-то мы можем слушать и смотреть все, что хотим, но вот местных товарищей смущать не стоит.

Поэтому музыка играет или сугубо военно-патриотическая, вроде «Батяни-комбата», или просто «про лубовь». Среди местных дам неожиданный успех имела та самая Апина, о которой я упоминал раньше, со своим «Лехой». Девоньки пригорюнились, призадумались и даже пустили слезу. Правильно, ибо жизненно. У мужчин имел успех Кобзон с хором Советской армии, отгрохотавший басом «Хотят ли русские войны?».

В самый разгар праздника нас посетил Константин Константинович Рокоссовский. Красавец мужчина, храбрец, трижды краснознаменец, генерал-лейтенант, побывавший в подвалах НКВД и посидевший в Крестах, но так никого и не сдавший, а потому полностью реабилитированный.

Вообще товарищ Рокоссовский был приглашен на наш праздник официально. Но задержался в своем вновь сформированном штабе фронта на станции Армянск. И правильно, мы ему помогли, чем могли, а уж дальше он сам. Тем более что наша бригада в прямом подчинении у Ставки, то есть лично у Сталина, а значит, в любой момент может поменять место дислокации.

Генерал-лейтенанта тревожит концентрация немецких сил в районе Каховки. Поэтому он делает все, чтобы укрепить оборону по перешейкам. В этом он видит двойной плюс. Надежная оборона – это крепкая тыловая позиция, уходя к Лозовой, мы будем спокойны за Крым. Да и немцы просто уверены, что никого наступления в Таврии не будет, а будет… что? Правильно: после подвига наших моряков у Констанцы и на траверзе Босфора, в ОКХ должны быть уверены, что будет десант в любую уязвимую точку Черноморского побережья. Правда, неизвестно, какая шлея попадет под хвост лично Гитлеру, но надеюсь, что та же самая. Уж слишком аппетитно разложена приманка, чтобы ефрейтор спокойно прошел мимо.

Взял я Константина Константиновича так аккуратно под локоток и отвел в сторонку.

— Вы, товарищ генерал лейтенант, в деле нашей бригады не видели, и что мы с немцем можем сделать, не знаете. Вон, видите, стоят капитаны 3-го ранга Бузинов и Литовчук, они вместе с нами в Евпаторийском деле были, видели, как мы воевать можем. Вы поспрошайте, если что, как выглядит зажаренный целиком моторизованный полк СС.