Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 117 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

С этими словами милейший Лаврентий Павлович из пронзительной сырости январской севастопольской ночи переместился в жарко натопленный салон «Тигра», в комфорт и уют. Это, конечно, не представительский «Паккард», но и не «эмка».

— Коля, – сказал я своему водителю, садясь на переднее сиденье, – ты особо не гони. Помни, что везешь не дрова, а лично товарища Берию. Веди аккуратней, тщательнее, можно сказать… Тут недалеко, мы успеем.

— А почему не гнать? – вмешался в разговор Берия. – Время дорого, так что давайте без нежностей. Товарищ сержант, – это он к Коле, – вообразите, что у вас на заднем сиденье не товарищ Берия, а эти, как его – дрова. – Во, блин, юморист!

Майор ГБ Санаев повернулся к нему:

— Товарищ нарком, вы извините, но этот Коля, если дать ему волю, вытрясет из вас душу. Мне эти ночные гонки из Симферополя в Севастополь на всю жизнь запомнятся. Я чуть не поседел раньше времени.

Тем временем мы выехали с окраины аэродрома в Николаевке и направились в сторону Южной бухты. Быстро, но без всяких каскадерских штучек.

— Товарищ майор госбезопасности, – в зеркало заднего вида было видно, как Берия одним глазом посмотрел на моего двоюродного деда, – ранняя седина – это наше с вами профессиональное заболевание. Обыкновеннейшая вещь. Единственное спасение от нее – это лысина.

Потом «лучший менеджер всех времен и народов» через зеркало встретился взглядом со мной. Сказать честно, это было как удар током.

— Товарищ старший лейтенант, я уже где-то слышал вашу фамилию, только не могу вспомнить, где.

Ой, подумал я, хитрит ЛПБ – с его-то памятью и не запомнить! Но если он так хочет, подыграем! Но вслух ничего сказать не успел.

Вмешался мой дорогой двоюродный дед:

— Товарищ народный комиссар, старший лейтенант Бесоев командовал штурмовой группой, которая в ночь с четвертого на пятое января захватила Евпаторийское гестапо.

— Ой, как хорошо! – всплеснул руками Берия. – Вы, товарищ старший лейтенант, просто замечательный человек. От лица Советского правительства выражаю вам благодарность за спасение жизней наших граждан и захват опасных военных преступников. Вы и вся ваша группа по линии нашего наркомата уже представлены к правительственным наградам.

Берия хотел еще что-то спросить, но тут мы уже приехали. Командный пункт флота, пристроенный к подземной АТС, был врезан в склон горы на берегу Южной бухты рядом с железнодорожным вокзалом. Небольшой бункер, площадью всего сто квадратных метров, поражал своим эстетическим минимализмом.

Не успели машины остановиться, как бойцы НКВД горохом посыпались из полуторки, оцепляя вход в сооружение по периметру. Правильно – ибо нефиг! Поскольку нам было известно, что АТС и ФКП сообщаются под землей коридором, я послал внутрь АТС одно отделение в сопровождении местных сотрудников с приказом заранее заблокировать этот ход и не дать никому избежать нашего настойчивого внимания.

Еще одна группа в темпе разоружила охрану у входа, не дав закрыть массивную стальную дверь. Товарищам не сделали ничего плохого, только аккуратно зафиксировали. Но все равно некоторые из них продолжали обзывать нас «проклятыми беляками».

Я вполголоса сказал Берии:

— Товарищ народный комиссар, боюсь, что здесь и есть самое гнездо скорпионов и ехидн. До людей что, вообще никакую информацию не доводили?