Онлайн книга «Октябрь»
|
— Ну, конечно, эти американцы ваши объявили себя «красными моряками Балтики», подняли Андреевский флаг и пошли бить германцев… Нет уж, во что, во что, а уж в это я никак не поверю… — Так эти кайзеровские наймиты, приехавшие из Женевы в пломбированном вагоне, за деньги могут все что угодно, – злобно прошипел человек в чиновничьем мундире и фуражке с треснутым козырьком… — Это кто кайзеровские наймиты! – неожиданно взревел мастеровой, до этого внимательно слушавший перепалку зевак у афишной тумбы, но в спор ни с кем не вступавший. – Да я тебя за это, гнида!.. У меня брательник на «Славе» там сейчас воюет, а ты – наймиты! И мастеровой, весьма не по-парламентски, с размаху врезал кулаком в ухо чиновнику. Тот вскрикнул как испуганный заяц и, подхватив слетевшую с головы фуражку, пустился наутек… — А вот кум сегодня мне рассказывал, что поутру в Таврическом саду приземлился чудной аппарат, – сказал молодой парень, с виду приказчик. – Дескать, еще и не рассвело, как что-то в небе страшно зашумело, загремело, а потом в сад спустилась машина, ни на что не похожая. Сама как вагон конки, а наверху крылья крутятся, как у мельницы. А из нее люди вылезли. Лица у них черными масками закрыты… — Ахти ты! – воскликнула с испугом бабулька с кошелкой, прислушивавшаяся с любопытством к разговору мужчин. – Матерь Божья, царица небесная, это что ж такое на свете происходит?! В это время с Невского на Суворовский завернул молодой морской офицер. Погон на флоте сейчас не носили, поэтому в каком он чине, сказать было затруднительно. Он подошел к афишной тумбе и принялся с изумлением рассматривать плакат-анонс. Глаза его полезли на лоб от удивления, а лицо осветила глуповато-радостная улыбка. — Братцы! – воскликнул он. – Да что ж это?! Это ж победа, братцы! Ура! Столпившиеся у тумбы с удовольствием трижды прокричали ура, а потом, от избытка чувств, бросились к мичману и стали его качать. Не привыкший к такому выражению восторга, юный офицер взлетал над головами людей, испуганно прижимая к груди фуражку… Вдоволь налюбовавшись на бурное проявление народных чувств, мы снова сели в автомобиль и поехали дальше. Свернув на Невский, мы добрались до Караванной улицы, повернули на нее и выехали к Михайловскому манежу. Я знал, что во время Первой мировой войны в нем располагался запасной бронедивизион. Впрочем, часть броневиков сейчас была в ремонте, часть охраняла Смольный. Личный состав бронедивизиона в основном сочувствовал большевикам, поэтому Сталин предложил расположить нашу технику в Манеже, благо размеры здания позволяли. Да и место было выбрано удачно – центр города, рукой подать до важнейших государственных объектов. Сделав соответствующие пометки на карте города, мы поехали дальше. К вечеру надо все закончить, чтобы прибывшие ночью части знали, куда и каким путем им выдвигаться на исходную. Времени у нас было не так уж и много… 12 октября (29 сентября) 1917 года, 15:35. Финский залив, на траверзе Гельсингфорса Германский разведывательный дирижабль L-30 совершал свой обычный полет над акваторией Финского залива. Шесть двигателей внутреннего сгорания фирмы «Maybach», каждый по двести пятьдесят лошадиных сил, тянули вперед жесткую 198-метровую сигару с черными тевтонскими крестами на боках. Пройдя над якорными стоянками Гельсингфорса, фрегаттен-капитан Ганс Венд убедился, что в главной военно-морской базе русского Балтийского флота все спокойно. Русские линкоры и крейсера не разводят пары и не собираются сниматься с якорей. Презрительно усмехнувшись, фрегаттен-капитан приказал передать результаты разведки на базу. Радиостанция, произведенная компанией «Telefunken», и состоящая из трех частей 120-метровая антенна обеспечивали связь на дальности полторы тысячи километров. Но, как ни странно, Либава молчала. Не добившись ответа от своей базы, фрегаттен-капитан приказал выйти на связь с Главным морским штабом. |