Онлайн книга «Октябрь»
|
8 декабря (25 ноября) 1917 года, полдень. Петроград. Таврический дворец Тамбовцев Александр Васильевич За окном Таврического дворца тихо падал снег, белым саваном укутывая исстрадавшуюся русскую землю. Скоро должен закончиться роковой для России 1917 год. Впереди другие годы, некоторые судьбоносные, некоторые не очень. — Вот такие у нас дела на Юге, товарищ Тамбовцев, – сказал мне Сталин, закончив читать вслух телеграмму, посланную из Одессы за подписями товарища Фрунзе и полковника Бережного. – Сейчас у нас на очереди Севастополь и Кишинев, – вождь чиркнул спичкой, прикуривая папиросу, – а на Украине теперь пусть наводит порядок местная советская власть. А мы поглядим, как там справится товарищ Пятаков-старший. Главное дело товарищ Фрунзе и товарищ Бережной уже сделали, сломали шею украинскому национализму. Все закончилось, в общем-то, малой кровью. И это радует. — Полностью согласен с вами, товарищ Сталин, – сказал я, – но решение украинского вопроса – это только часть стоящих перед нами задач, причем меньшая из того, что нам еще следует сделать. На Севере далеко еще не все закончено. От британцев мы вроде отбились. Но это был всего лишь кавалерийский наскок их флота с использованием малых сил. Весной вполне возможна новая попытка, ибо господа в Лондоне нам этого никогда не простят. Мы сорвали им большую игру, в очередной раз обломав надежды на мировое господство. Да и чисто финансовый ущерб за счет нестабильности бирж для британских банков может достичь сотен миллионов, даже миллиардов фунтов стерлингов. — Наверное, вы правы, – пыхнул папиросой вождь, – я думаю, что переброску части Балтфлота на Север надо ускорить. Что еще вы скажете по этому вопросу? — Нам нельзя забывать о факторе Норвегии, – сказал я. – В прошлый раз эта северная болонка, тявкающая из-за спины британского льва, причинила нам немало неприятностей. Следует как можно быстрее заявить наши права на Шпицберген и попробовать получить от них район Печенги. Там огромные запасы никеля, металла, крайне необходимого для металлургии и изготовления качественной брони. Кроме того, это позволит отодвинуть границу от Мурманска, что даст возможность сделать его столицей советского Заполярья. Не стоит забывать и то, что хотя Норвегия и считается нейтральной страной, но ее политика и экономика всецело находятся под влиянием Туманного Альбиона. — Мы помним об этом и уже работаем в этом направлении, – сказал Сталин, потушив в пепельнице докуренную до мундштука папиросу. – Думаю, что с помощью Швеции и Германии нам удастся урегулировать все вопросы с норвежцами одной лишь дипломатией, без демонстрации силы, а уж тем более без ее применения. Балтийская эскадра в Мурманске, надеюсь, заставит норвежцев прислушаться к нашим предложениям. — Александр Васильевич, а что у нас с Финляндией? – спросила у меня Ирочка Андреева, которая на правах личной секретарши главы советского правительства и его гражданской супруги присутствовала на всех заседаниях Совнаркома и Политбюро и тщательно фиксировала на диктофон все, что говорилось на этих заседаниях. «Это очень важно для истории, – объясняла Ирина, – потом ведь будущие „дэмократические“ историки наворочают такого… Ну, примерно как это было в нашей реальности». |