Онлайн книга «Октябрь»
|
Я согласился на требования большевиков еще и потому, что Сталин гарантировал личную безопасность мне и моим министрам. Он даже издевательски посочувствовал мне: — Конечно же, дорогой Александр Федорович, мы предоставим вам надежную охрану. Ведь многие горячие головы могут решить с вами расправиться, а мы не можем, не имеем права допустить самосуд. Вы нужны нам живым и здоровым, по крайней мере на этом этапе политической жизни России. Если кто из ваших министров опасается за свою безопасность, то пусть не стесняются, всем желающим из состава вашего правительства охрана будет предоставлена. Какой позор! А ведь совсем недавно толпа почитателей носила меня на руках! Но политическое счастье переменчиво, а толпа не помнит прошлых заслуг. То она ликует и поет: «Осанна, осанна!» – а через минуту беснуется и требует: «Распни его!» В общем, я подумал и согласился. Жить-то хочется. Потом, уже ближе к ночи, я обрисовал создавшуюся ситуацию прибывшим по срочному вызову министрам моего правительства. Ознакомившись со всеми вещественными доказательствами, никто из министров не стал возражать против моего решения. Военно-морской министр адмирал Вердеревский и военный министр генерал Верховский даже выказали желание продолжить работу в новом правительстве большевиков, если и не в качестве министров, то хотя бы товарищей министров. К ним готовы были присоединиться и министр юстиции Малянтович (ну, с этим понятно – он в свое время защищал большевиков на судебных процессах), министр земледелия Маслов, министр путей сообщения Ливеровский, министр просвещения Салазкин. Колебались в принятии подобного решении лишь министр труда Гвоздев и министр торговли Прокопович. Вот так! Как там в Святом Писании говорилось? Тут я не удержался и процитировал им Евангелие от Матфея: «Говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня». Кое-кто из моих бывших коллег сконфузился, а самый дерзкий из них, Павел Николаевич Малянтович, отпарировал: — Александр Федорович, но ведь вы не Спаситель, готовый идти за свои идеи на Голгофу. Поговорили, в общем… Хорошо, хоть Иуду никто не вспомнил. Разошлись почти друзьями, но все прекрасно понимали, что с завтрашнего дня – каждый сам за себя. Правительство бывшего социалиста-революционера, потом «трудовика» и масона Керенского почило в бозе. Да здравствует правительство большевика Сталина! Все, как полтора столетия назад у французов. Революция развивается скачками. Голов, правда, пока никому не рубили, хотя крови уже пролилось предостаточно. Хорошо, хоть у нас, минуя Робеспьера-Ульянова, к власти приходит сразу Наполеон-Сталин. А ближе к полуночи завалились снова эти – французский посол Жозеф Нуланс и британский – Джордж Бьюкенен. Они немедленно стали меня уговаривать не уходить в отставку, а вступить в схватку с «большевистской заразой» и дать отпор «зарвавшимся люмпенам от революции». Легко рассуждать этим господам. Ведь они здесь чужие и пользуются дипломатической неприкосновенностью. Простите, господа хорошие, а с какими силами я должен дать отпор большевикам?! Командующий Петроградским военным округом полковник Георгий Петрович Полковников доложил мне сегодня днем, что по его сведениям, на защиту Временного правительства в случае конфликта с большевистской Красной гвардией не выступит ни один из полков, дислоцированных в Петрограде и его окрестностях. Даже казаки, и те заявили, что в возможном вооруженном столкновении они будут сохранять нейтралитет. Лишь несколько военных училищ пока более-менее надежны. Воевать с таким соотношением сил с большевиками – это просто самоубийство. А ведь мы еще не учитывали моряков из Кронштадта и Гельсингфорса. Эти канальи ненавидят меня еще с июля месяца, когда я попытался привести в чувство матросскую вольницу. Если они окажутся в Петрограде – и это при том, что до Кронштадта рукой подать, – то даже все гарантии Сталина не спасут нас от расправы. |