Книга Бремя русских, страница 72 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Как я уже говорил, всю последнюю неделю шли сплошные дожди. Но сегодня день выдался особенный. С утра южный ветер разогнал тучи, выглянуло неяркое осеннее солнце, которое осветило все вокруг своей прощальной улыбкой. Раз уж установилась хорошая погода, то я решил сегодня в полном объеме обкатать своих ребят на новой, только что построенной для них штурмовой полосе.

По такому случаю император решил официально посетить занятия роты, взяв с собой супругу с детьми. А может, это мелкие упросили своего папа взять их на это мероприятие, а Мария Федоровна просто составила своим мужчинам компанию, дабы в ее присутствии они вели себя скромнее и не впадали в милитаристский угар.

Но это было еще не все. Вслед за коляской, в которой сидели Александр III, Мария Федоровна, Ники и Жоржи, подкатило еще одно ландо, из которого вышли сын королевы Виктории принц Альфред и его русская супруга, сестра императора Александра III, Мария Александровна. Я слышал, что император, который был в приятельских отношениях с мужем сестры, попросил Виктора Сергеевича под честное слово предоставить ему свободу, при условии, что Фредди, хоть один, хоть с супругой, не будет пытаться покинуть территорию Российской империи. Ну, разве откажешь хозяину одной шестой части суши? Честное слово было дано, и вот принц Альфред с супругой и детьми здесь, в Санкт-Петербурге.

Увидев меня, Мария Александровна приветливо кивнула, а Фредди скривился, как от зубной боли. Уж слишком разные воспоминания появились у супругов при виде моей скромной персоны. Если принцессе Марии вспомнилось обретение свободы и возвращение на Родину, то принцу Альфреду – момент величайшего позора в его жизни.

Ничего страшного – Сан Саныч тоже был там, в Пирее, и немало «теплых слов» высказал тогда своему приятелю. Переживет Фредди, не помрет. Англичан сейчас вообще нигде не любят, припоминая им и спесь, и жадность, и беспринципность, и патологическую жестокость – черты, свойственные их нации.

Мария Александровна повернулась к брату:

— Саша, – сказала она, – дозволь переговорить мне с этим молодым человеком?

— Дозволяю, – сказал император. – Но только, Мари, пожалуйста, говори с ним недолго. Мы все в ожидании того зрелища, которое нам было обещано.

— Хорошо, Саша, – кивнула принцесса Мария и снова перевела взгляд на меня.

— Подойдите, пожалуйста, – сказала она мне, – я вижу, что со времени нашей последней встречи вы выросли в звании?

— С разрешения адмирала Ларионова, – вмешался в разговор император, – я поздравил этого храброго офицера штабс-капитаном. А что – он умен, смел, находчив, да и за словом в карман не лезет. К тому же он одарен множеством других талантов, которые и собирается нам сейчас продемонстрировать.

Последняя фраза, очевидно, содержала намек на то, что светскую болтовню пора бы и сворачивать. Мария Александровна при этом тоже поняла – к чему клонит ее брат.

— Очень хорошо, Саша, – сказала она, – раз у господина штабс-капитана сейчас совершенно нет времени, то тогда, может, ты позволишь ему сопровождать меня завтра утром на прогулке с детьми, ну, скажем, у амфитеатра. Там очень живописные развалины, похожие на древнеримские. Кстати, в моем окружении есть девица, которой господин штабс-капитан так вскружил голову, что она не может ни есть, ни спать. Бедняжка похудела так, что все платья висят на ней мешком.