Книга Бремя русских, страница 36 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

14 сентября 1877 года. Обзор мировой прессы

Российская «Московские ведомости»:«Расстояние – не помеха! Две страны, расположенные за десятки тысяч верст друг от друга, нашли общий язык».

Французская «Фигаро»:«Триумф генерала Гранта! Долгие переговоры в Константинополе завершились успешным подписанием документов, дающих толчок к дальнейшему сотрудничеству».

Австрийская: «Винер Цейтнунг»:«Пугающий рост могущества Югороссии! Против кого эта страна-скороспелка сколачивает альянс?»

Германская «Берлинер тагенблат»:«Югороссия и САСШ протянули друг другу руки! Подписанный генералом Грантом в Константинополе договор дает старт дальнейшему сотрудничеству».

Британская «Таймс»:«Монстр на Босфоре вербует сторонников! Неужели неразумные американцы пойдут войной против своей бывшей метрополии?»

Американская «Нью-Йорк Таймс»:«Кто сомневался в успехе президента Гранта?! Герой Гражданской войны и сегодня крепко сидит в седле!»

Итальянская «Стампа»:«Война – не помеха! Два государства решили, что лучше торговать, чем воевать!»

Испанская «Гасета нуэва де Мадрид»:«Дипломатический успех генерала Гранта! Договор между Югороссией и САСШ даст новый стимул к развитию международной торговли».

Датская «Юланд постен»:«Америка не упустит своего! Установив торговые отношения с Югороссией, САСШ получит немалую прибыль от взаимовыгодного сотрудничества!»

15 сентября 1877 года. Лондон. Букингемский дворец. Королева Виктория и Уильям Гладстон, политик, писатель, либерал

Затянутый пеленой смога Лондон выглядел, как во времена эпидемии чумы. На улицах еще пока не валялись трупы умерших, но настроение лондонцев было похоронным. Тридцать девять дней назад, не вынеся позора поражений, покончил с собой 42-й премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли, виконт Биконсфильд. Выстрел, прозвучавший седьмого августа в приемной королевы Виктории, гулким грохотом прокатился по всей Великобритании. Хитрый Дизи не просто ушел из жизни, он напоследок так хлопнул дверью, что вот уже месяц, как британские парламентарии так и не смогли избрать ему преемника.

Вожди парламентских партий так и не сумели договориться и набрать необходимое число голосов для того, чтобы выдвинуть на пост премьера человека, который сумел бы вывести страну из тупика. В парламенте образовались две примерно равные фракции, каждая из которых, впрочем, не смогла набрать большинство, необходимое для избрания премьера.

Одна из них, образованная из твердокаменных тори, хотела бы видеть премьер-министром сорокасемилетнего консерватора Роберта Гаскойна Сесила Солсбери, министра по делам Индии в правительстве Дизраэли. Другая фракция, либеральная, несколько более многочисленная, но также не набиравшая большинства, стояла за шестидесятивосьмилетнего либерала Уильяма Юарта Гладстона. Остальные кандидаты даже не стоили того, чтобы о них говорить, ибо никто из них не представлял собой сколь-либо значимую величину. Выбор этот был не просто выбором из двух более или менее равнозначных кандидатов, этот выбор означал и выбор между жизнью и смертью, войной или миром.

И выбор этот, при отсутствии ясно выраженной воли парламента, предстояло сделать королеве Виктории. Выбери она Роберта Солсбери, и тот в кратчайший срок устроит Британии ужасный конец. Такие политики, как он, хороши тогда, когда накопленную мощь надо конвертировать в сокрушающий удар по врагу. Если же мощи уже нет, и она вся растранжирена предшественниками, то такой премьер просто убьет Британию об стену, пытаясь собственной головой пробить выход там, где не намечалось даже входа. В случае с либералом Гладстоном у королевы была хотя бы надежда, что этот, один из умнейших людей Империи, мудрый аки змий, сумеет проводить такую политику, чтобы Британия получила шанс остаться в числе великих держав. Ужас без конца все же лучше, чем пеньковая петля, затянутая на шее палачом.