Книга Бремя русских, страница 114 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Не успел я ему ответить, как ко мне подошел Денис Маккарти, назначенный командующим Стрелками.

— Ваше величество, – сказал он, – зачем нам все это? Мы воины, а не спортсмены.

Я посмотрел тогда на них и, тяжело вздохнув, спросил:

— И чего же вы хотите добиться, парни?

— Свободы! – дружно, не сговариваясь, сказали Мак-Диармид и Маккарти.

— И вы готовы за нее умереть? – на этот раз уже с иронией спросил я.

— Да! – так же хором ответили они.

— И вы готовы за нее положить в могилы всех ваших людей? – уже зло задал я третий вопрос.

Ответом мне было тягостное молчание.

— Тем более, – продолжил я, – что если все они погибнут, то англичане пройдут по вашим трупам и никакой свободы просто не будет. Ни для кого. Нам нужно сделать так, чтобы наши люди были не просто пламенными борцами за свободу. Это у них уже есть. Ваши люди должны стать лучшими в мире солдатами: дисциплинированными и одновременно инициативными, сильными, выносливыми, искусными бойцами. Чтобы в бою гибли не они, а их враги, а они шли дальше от победы к победе. Только так и никак иначе Ирландия и Шотландия смогут стать свободными.

Они оба молча поклонились мне.

— Ваше величество, – сказал мне Маккарти, – мы благодарим Господа Нашего за то, что у нас будет такой мудрый король. Разрешите нам вернуться к нашим людям, и мы обещаем, что больше не будет никаких лишних разговоров.

— Да, – кивнул немногословный Мак-Диармид, – это так!

В ответ я лишь махнул рукой, разрешая им удалиться, после чего они оба ушли. Не знаю, о чем они там говорили со своими людьми, но дисциплина вдруг резко улучшилась, и, что было еще более важным, полностью прекратились до того частые перепалки и стычки между ирландцами и шотландцами, которые то и дело возникали в первые дни после их прихода на Корву.

А теперь мы бежали по раскисшим от дождя склонам вулкана. Я прогнал от себя мысль о том, что зря я не последовал совету Сани и других инструкторов. Они говорили мне: «Ты же у них теперь король, зачем тебе бегать со всеми? Они поймут!»

Когда они видят, что их будущее Величество наравне со всеми бежит в строю, и бежит с улыбкой на лице, то никто из них даже не подумает о том, чтобы отлынивать от тренировок.

А бегать я умел. Когда-то мне довелось позаниматься немного легкой атлетикой. И вот, когда мы бежали круг за кругом во время разминки, мы с друзьями болтали обо всем подряд, ну а в основном, конечно, о бабах.

Вскоре, как я и предполагал, дождь прекратился, и снова во всю мочь засветило солнце.

«Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее», – так когда-то, задолго до моего рождения, любил говорить один советский лидер. И я вдруг понял, что давно уже думаю именно «о бабах». Точнее, об одной из представительниц прекрасной половины рода человеческого – о моей незабвенной Сашеньке Кропоткиной. Где она сейчас? В конце сентября Сашенька должна была покинуть Баден-Баден и отправиться в Харьков. Наверное, она уже дома…

Когда на Корву пришел «Североморск» со своим обозом, я передал на нем письмо, предназначенное моей красавице, которое я написал по дороге на Корву.

Я тогда поймал себя на мысли, что не умею писать любовные письма – получалось весьма топорно, так, что любая авторша женских романов меня подняла бы на смех. Первые десяток писем я просто порвал и сжег. Потом написал, что у меня все хорошо, что я надеюсь, что и у нее тоже, и что я постоянно думаю о ней.