Книга Русские своих не бросают, страница 505 – Александр Харников, Максим Дынин

Ехали мы около часа – примерно столько же, сколько и вчера вечером. Уж не знаю, к той же пристани либо к другой; а незадолго до прибытия Алан счел нужным проинформировать меня:

— Господин Филонов, извините, но на вашу голову придется надеть мешок. Ненадолго, обещаю вам.

Меня провели за локоток вниз по ступенькам и далее по каким-то мосткам, после чего я опять оказался на пароходе, возможно, том же самом, что и в первый раз. На этот раз меня поместили не в трюм, а в самую настоящую каюту, где усадили на койку и сняли с головы мешок. Алан сел рядом со мной, а с другой стороны небольшого столика уселся Чарли.

— Федор, – сказал он с улыбкой. – Я попросил бы вас пока не выходить из каюты. Вот здесь, под кроватью, ночной горшок. Алан будет вас кормить и поить, а также заботиться о чистоте вашей ночной посуды. Время от времени я тоже буду вас навещать, если вы не против, – и он ухмыльнулся. Я заверил его что, конечно же, не против.

Чарли дал знак Алану, и тот выложил на стол самый натуральный мобильник в розовом кейсе с цветочками. Мои глаза округлились, а мой радушный хозяин продолжил:

— Вот это мы нашли в сумочке вашей спутницы, увы, ныне уже покойной. Большинство предметов особого интереса не представляло, разве что для женского пола; какие-то кремы, тюбики и прочие дамские штучки. А эта вещица меня заинтересовала.

С одной стороны, мне, конечно, тоже было любопытно посмотреть, что наша дама туда загрузила, да и интересные фотки там, скорее всего, имеются, которые могут пригодиться нашей Службе. С другой, я подозревал, что часть информации лучше нашим друзьям не показывать. Более того, я помнил, что она при включении всегда рисовала какой-то замысловатый узор на экране, и даже успел примерно запомнить, какой именно. Но Чарли об этом знать незачем. Так что даже если он сел не полностью, могу честно сказать, что войти, не зная узора, не смогу.

Да и неизвестно, был ли он включен, когда мы покинули наши пенаты, и успела ли она его до того зарядить. Зная Елизавету, я подозревал, что да, успела, но зачем об этом трубить нашим «лимонным» друзьям? Я ответил, что без зарядки он, скорее всего, не заработает, на что Алан выложил еще и зарядку с проводом, и внешний аккумулятор, а Чарли спросил, не помогут ли мне эти приборы. Я тогда сказал, что пусть мне их дадут, и я попробую что-нибудь сделать, но ничего обещать не могу. Чарли сунул все в какую-то сумку, сказав мне, что отдаст их мне в конце нашего путешествия, в Эдинбурге. Именно так я узнал конечную цель нашего полного приключений путешествия.

Жизнь моя в каюте была вполне сносной. Кормили и поили хорошо, ночную вазу выносили вовремя. На полочке стояли несколько книг на английском; Роберта Льюиса Стивенсона там, понятно, не было – ему на тот момент и четырех лет еще не исполнилось, – зато имелись Вальтер Скотт, Байрон и даже Джеймс Фенимор Купер, несмотря на то что он был родом из «мятежных колоний». Книги я всегда любил, да и скучать мне не хотелось. И я засел за Скотта. Все-таки он шотландец и пишет о стране, в которую мы едем.

А Чарли – всегда в компании Алана – время от времени навещал меня и пытался расспросить про наше будущее. Я же каждый раз хитро улыбался – типа сначала деньги на бочку – и начинал расспрашивать его о том, как именно мы собираемся попасть в этот ихний Эдинбург, примерно с тем же результатом.