Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
— Ты что, хочешь меня в тыл отправить?! Совесть-то у тебя есть? – возмутился я. — Какой еще нафиг тыл? – хмыкнул Сан-Хуан. – Я тебя прикомандирую к частям, которые пойдут на турок с севера; там тоже будут наши ребята, и снайпер-берсерк им не помешает. Так что не бойся, не догонит тебя Маша по числу зарубок на прикладе. Тем более что как раз ее на эту войну я не пущу. Будет сидеть либо в Севасе, либо в Одессе. А с десантом отправится Женя Коган. — Так точно, господин полковник, есть отправиться с вами! – я браво щелкнул каблуками, изображая старательного служаку. До Херсона мы добрались на «Рапторе» – решили, что нефиг гонять «Дениса Давыдова» почем зря. Было еще жарко и солнечно, как будто это был не октябрь по новому стилю, а самый что ни на есть июль либо август. Перед посадкой меня представил принцу Плон-Плону сам генерал Хрулёв как «мсьё лё капитен Николя Домбровски», с ударением на «и». Тот сказал мне что-то по-французски, на что я попытался ответить по французски и вспомнил лишь «voulez-vous vous coucher avec moi ce soir?»[36], но эта фраза, по вполне понятным причинам, в данной ситуации была явно неуместной. Так… Же не манж па сис жур… Нет, тоже не то, да и грамматически неправильно. И вдруг меня озарило: — Мсье ле пренс, пардонне-муа, же не парль па франсе[37]… — Do you speak English? – осведомился принц. — Да, конечно, – ответил я на этом языке. — Мсье ле капитен, если б я не знал, что вы русский, я бы подумал, что вы родом из Североамериканских Соединенных Штатов. — Так и есть, мсье ле пренс, я действительно там родился и вырос. — Но вы же русский?! — Да, я и русский, и американец, мсье ле пренс. — Зовите уж меня мистер Бонапарт, – улыбнулся он. – Американцев я видел много, русских тоже, но русского американца вижу впервые. Познакомьтесь, это мой адъютант, капитан Фэ. Мой капитан – это капитан Домбровски. Тот посмотрел на меня не очень приязненно и сказал что-то типа «очень приятно» по-французски, что явно не соответствовало выражению его лица. Потом капитан с самой короткой фамилией добавил не самым вежливым тоном, что, дескать, по-английски он не говорит. Впрочем, насильно мил не будешь. Сидел бы он в своей разлюбезной Франции, лакал бы сейчас бургундское и слышал только свое французское кваканье. А Плон-Плон заинтересовался моей персоной и начал меня расспрашивать, откуда я и как давно в России. Я рассказал правду, попутно следя за языком, чтобы не сболтнуть лишнего. А вот про место рождения все же пришлось соврать – принц, по моему первому впечатлению, совсем не дурак, и если я ему расскажу, что родился в Калифорнии, то он явно что-нибудь заподозрит. Он и так смотрел на меня довольно-таки странно. Впрочем, скоро мы вышли из Севастопольской гавани, и «Раптор», поднимая за кормой пышный бурун, взял курс на Херсон. На палубе было находиться небезопасно – запросто можно было загреметь за борт, – и потому мы направились в салон. Усевшись в кресла, мы продолжили нашу беседу. Оба наших французских «гостя» время от времени посматривали в иллюминатор, с изумлением глядя на пролетающие мимо морские пейзажи. А потом началась самая экстремальная часть нашего путешествия – на курьерских тройках. Насчет «пуховой подушки» Хулиович, как оказалось, дал правильный совет. Вот только мне не хватило ума им воспользоваться. Представьте себе – летите вы со скоростью километров под пятьдесят (все зависело от качества дороги – на ухабистой приходилось снижать скорость), вдыхая полной грудью ядреную дорожную пыль, и все это под палящим солнцем. |