Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
Я посыпал листок песком, подождал, пока он высохнет, вручил его Джефферсону и бросил: — Лейтенант Мак-Мэртри отведет вас в казарму. И отвернулся – у меня были и другие дела. 12 ноября 1755 года. Квебек Кузьма Новиков, он же Ононтио, кузнец и представитель русских в Новой Франции Никогда я ничего не боялся. Ни когда на медведя ходил с рогатиной, ни когда в шторм попал на корабле шведском, и мне уже казалось, что небо поменялось местами с водой, и что не видать нам больше света белого. Даже когда подстрелили меня те англичане проклятые, я не боялся умереть. Лишь жалел я о том, что не доживу до внуков, да не увижу родную сторонку. А вот сегодня, когда решился я пойти к майору Габену и попросить руки сестры его супруги, мне стало страшновато. Хотя майор и хороший человек, но он запросто мог отказать мне. Мол, своячина[103] его дворянка, и негоже ей за человека из подлого рода замуж выходить. Хотя, если разобраться, то я давно уже не крепостной императрицы нашей, Елизаветы Петровны. С того момента, как я стал морским служителем, я уже человек вольный. Полковник наш Хасханов обещал мне, что выхлопочет для меня у французов патент на чин офицерский. Сие будет означать, что по Табели о рангах в России я буду уже личным дворянином. Так что для Кристины не зазорно будет иметь в мужьях такого человека, как я. Другое дело, что староват я для нее. Хотя, как сказать. Врач отряда подлечил меня хорошо, и сила ко мне вернулась прежняя. Захаживал я на кузню здешнюю, попробовал молотом помахать. Получилось неплохо. Ну, да и насчет основного, пожалуй, я тоже не оплошаю. Так что и детушки у нас будут с Кристиной, и жить она будет со мной счастливо и в достатке. Вот только с верой у нас с ней немного не то. Хотя, как рассказал мне мой новый знакомый герр Крамер, разрешается у нас мужьям и женам иметь разные веры, лишь бы дети у них были православные. Я не буду спорить насчет этого, надо будет – обвенчаюсь здесь с Кристиной по папёжному обряду, а приедем с ней домой – там и по православному можно обвенчаться. А может, и не надо – Господь милостив, простит нас, если что. Посоветовался я и с Василисой насчет своих намерений. Она вроде не против. С Кристиной дочка моя подружилась, разговор о том, что я хочу предложить ей выйти за меня, у Василисы был. Кристина, конечно, смущается, но вроде бы готова стать моей женой. По нраву я ей. Ну а там, как Бог даст. Сколько отмерит он нам годков совместной жизни, столько и проживем. Все в руце Господа нашего Иисуса Христа. В общем, сегодня с утра оделся я понарядней, волосы и бороду расчесал. А Василиса побрызгала на меня водой душистой. Потом вместе с ней отправился я в дом мсье Габена. Шел, а ноги у меня подгибались от волнения. Даже дочка это заметила и головой покачала осуждающе. Дескать, отец, возьми себя в руки, мужчина ты или нет? Похоже, что мсье Жером уже кое о чем догадывался. Встретил он меня приветливо, о здоровье поспрашивал, винца предложил выпить. Только я не стал тянуть кота за хвост и сразу ему о моем предложении сказал. Француз головой покачал, задумался. А потом велел слуге, чтобы он позвал своячину. Кристина, видимо, через дочь мою узнавшая, что я свататься пришел, была сама не своя. Бедняжка, бледная вся, глаза на меня не поднимает, голосок у нее дрожит. Но когда мсье Жером ей сказал, что, вот, мол, мсье Козимо – так он меня на итальянский манер стал называть – просит ее руки, Кристина вспыхнула, как маков цвет, и сказала свояку, что согласна стать моей женой. У меня будто камень с сердца упал. Знал я, что не должна она была мне отказать, но кто этих женщин поймет? Сегодня у них одно, а завтра – другое… |