Онлайн книга «Жаркая осень в Акадии»
|
Только сами русские, Томми Робинсон и кое-кто из их индейцев награждены не были. Я потом подошел к майору и сказал ему, коверкая русские слова, что Томми заслужил золото намного больше, чем я, на что тот лишь улыбнулся: — Аристид, для своих будет особая церемония в Порт-ля-Жуа. Тебя бы тоже там наградили, но ты нам нужен в Луисбурге. На следующее утро я ушел в Луисбург на той самой «Черной овце», на которой не так давно путешествовал Томми. Мне дали в сопровождение двоих из Шотландского легиона. Может, именно поэтому мы пришли сегодня рано утром в целости и сохранности. А затем я отправился к Андрею и передал ему письмо от майора, а также повесил ему на шею медаль. Прочитав письмо, Андрей чуть погрустнел: — Хас пишет, что меня назначают новым послом в Квебек. — Так это же намного лучше, чем здесь! — Наверное… — Так что тебя не устраивает? — Видишь ли, Аристид… тут… есть кое-кто. — Мне почему-то кажется, что это дама. — Угадал! — Сделай ей предложение, не робей – уверяю тебя, ей понравится. — Понимаешь, в чем дело… их две. И я не знаю, которая мне нравится больше. — Ну что ж… если купцы опять начнут торговать со столицей Новой Франции, то можно будет передать письмо. Или, – я подмигнул ему, – два письма. — Ну, почти… Две дамы, которые мне обе нравятся. Скажи, Аристид, а можно посылать письма из Квебека? — Вообще-то можно – с купцом, летом на корабле, зимой на санях. Теперь, когда Акадия наша, думаю, купцы опять начнут торговлю. Так что не бойся. Вечером меня приняли де Риго и де Бошанри – увидев дочерей последнего, я понял, кого именно Андрей имел в виду. Красивые, милые, неглупые – чего еще надо молодому человеку? Для меня они, увы, были слишком молоды – хотя и мне неплохо бы подумать о женитьбе. Но это лишь потом – сейчас у меня совсем другие задачи. Тридцатого декабря Андрей мне объявил, что лед сочли достаточно прочным, и они с де Риго уходят в Порт-ля-Жуа утром следующего дня. А тридцать первого, распрощавшись с уезжающими, я официально вступил в должность представителя России в Луисбурге и всей Акадии. 31 декабря 1755 года. Порт-ля-Жуа, казарма группы Хаса, столовая Дженнифер Кер-Робинсон, сотрудник Службы безопасности Русской Америки — Томас Робинсон! — Иди, – шепнул Томми Леонид и подтолкнул его в спину. Мой Томми подошел к Хасу, и тот надел ему на шею золотую медаль. — Дженнифер Кер-Робинсон! Я с удивлением встала и подошла к нашему командиру, и он мне надел на шею почти такую же медаль, только серебряную. — А мне-то за что? – промямлила я. Если мой Томми несколько раз совал голову льву в пасть – это я не от него знаю, это мне другие рассказали, – то я во время боевых действий сидела себе в тепле и безопасности в Порт-ля-Жуа. Но Хас строго ответил: — Бойцы невидимого фронта зачастую не менее важны, чем люди на передовой, а ты справилась со своими обязанностями на отлично. Ну да, выявила несколько шпионов, узнала от них про планируемые англичанами диверсии, – но не одна, и почему-то награждают меня. Но я протянула Хасу руку и вернулась на место. Потом награждали других – сасквеханноков (кое-кто, как я заметила, получил золотые медали, другие серебряные), оружейников, врачей… Я недоумевала, почему Хас не вызвал никого из своей группы. Но вот, наконец, прозвучало: |