Книга Спят курганы темные, страница 78 – Александр Харников, Максим Дынин

— Ополченцы мы, – сказал я им спокойно, стараясь не напугать. – Не бойтесь.

— Дядя ополченец, – слабым голосом сказала девочка. – Там… на хуторе… пришли эти…

— Добробаты, – поправил ее мальчик. – Может, «азовцы».

— Там кричали и… стреляли, – продолжила девочка и зарыдала.

Мальчик договорил за нее:

— В одном доме – Викина семья, в другом – моя старшая сестра. Я-то сам из Мариуполя, бежал сюда.

— А вы-то как сами спаслись?

— Там третий… дом… пустой был. Мы и пошли туда… целоваться. А когда услышали, натянули, что могли, и через окно спальни… я Вику подсадил еще. Успели. Вика… тропы знает. Хотели за помощью, а потом…

— Помощь пришла. Вика, покажешь нам дорогу?

То, что произошло на хуторе, было прямо как картина Репина «Не ждали». Таныш снял часового из винтовки с глушителем, и в оба дома мы ворвались, как мстители из голливудских фильмов. Вот только это было ни разу не смешно – и, к счастью, мы спасли почти всех. Почти всех – дедушку и бабушку эти нелюди расстреляли в самом начале «веселья», а женщины и даже дети… если на них и была одежда, то лохмотья – те забавлялись поначалу тем, что срывали ее со своих жертв. К счастью, до изнасилований дело не дошло.

Я заранее приказал поубивать всех, кроме старшего и еще одного, который сразу же поднял руки, запричитал, что сдается, и, судя по запаху, наложил в штаны. Но личность их командира оказалась для меня сюрпризом – это был не кто иной, как мой младший братец. В последний раз я его видел во Львове – приехал выпрашивать денег на «курс менеджмента в Прибалтике». Тогда я не знал, что это за «курсы менеджмента», и дал ему даже больше, чем он просил – все-таки родная кровь. Так что боевиком он стал на мои деньги, как мне ни горько в этом признаваться…

Ну что ж, подумал я, может, не зря мой позывной – Остап, а его зовут Андрий (он уже давно не отзывался на Андрея, хотя именно так он записан в свидетельстве о рождении, выданном в Петропавловске-Камчатском). Я его, конечно, не породил, но после того, что здесь увидел, я бы его и убил, если бы не было важно передать его нашим. И я, приставив ствол пистолета к его спине, спросил:

— Ну что, брате, помогли тебе твои ляхи с пиндосами?

И залепил его поганый рот – его ответ меня ну уж совсем не интересовал.

Мы ушли практически сразу после – мне не давала покоя та, другая группа, направлявшаяся к Первомайскому. А когда мы выходили, ко мне подошел Таныш:

— Командир… часовой был не один. Второй ушел в лес до нашего прихода.

Ночь с 7 на 8 августа 2014 года. Первомайское у Снежного.

Майор СБУ Кононов Леонид Андреевич

— Ну что, кацап, сдрейфил?

Это Фрэнк – или как там его на самом деле – прошептал на чистом русском языке, когда мы увидели Первомайское. Меня взяли, подумал я, в первую очередь в качестве проводника – ведь кто из них хорошо знал эти места и сумел бы провести их так, чтобы мы незаметно обошли все секреты? А еще у меня возникло впечатление, что Фрэнк не очень-то мне доверяет и хочет, чтобы я всегда был у него под присмотром. К тому же не исключено, что я не переживу эту ночь – эти парни не любят лишних свидетелей. Пиф-паф, и вы покойники… А потом мой хладный труп спишут на донецких. Кто потом докажет, из чьего ствола вылетела пуля, отправившая меня в Страну вечной охоты?