Книга Спят курганы темные, страница 70 – Александр Харников, Максим Дынин

— Это ты о чем, Шурик? – с любопытством поинтересовался я. – Ты скажи мне, а мы с тобой над этим подумаем. Когда-то это у нас неплохо получалось.

— Помнишь, Паша, Вадима Окунева? Летёху, который служил с нами в Афгане. Отчаянный был парень, царствие ему небесное.

— Конечно помню, – кивнул я. – Жаль его, погиб совсем молодым, и по-глупому.

— А кто по-умному погибает? – парировал Каскадер. – Только разговор сейчас будет о том, что накануне смерти он взял да и брякнул мне: «Дружище, а ведь завтра меня убьют. Ты, если что, позаботься о моей маме – одна она останется, трудно ей будет».

— Да ну! – удивился я. – Ты мне ничего об этом разговоре не говорил. А зря – я бы тоже посылал деньги его матери. Ведь она так переживала его смерть. И сама она вскорости умерла. Мы еще скидывались на ее похороны.

— Так вот, Паша, скажи, откуда Вадим мог знать о том, что на следующий день шальная пуля перешибет его страховочный трос, и он упадет в пропасть? Я вспоминаю – говорил он тогда о смерти спокойно, словно о какой-то обыденной вещи. И с уверенностью, что так оно и будет.

Я только пожал плечами. О таких случаях я слышал от своих друзей, но всерьез россказни эти не воспринимал – на войне жизнь и смерть ходят в обнимку, и любого запросто может прихватить безносая дама с косой.

— Да и у меня Паша, – задумчиво покручивая в пальцах карандаш, произнес Жарков, – тоже был случай, когда я поверил в вещие сны и прочие чудеса. Помнишь, как я лет пять назад чуть было не сыграл в ящик?

— Было такое дело. Помнится, ты ухитрился где-то подцепить тиф, про который у нас и слыхом не слыхивали.

— Я тогда, Паша, был в командировке в одной жаркой стране, где много верблюдов и фиников. Но зато антисанитария такая, что подцепить там какую-нибудь гадость проще пареной репы. Так вот, недели за две до того, как меня скрутило так, что медики только разводили руками и боялись сказать, выживу я или нет, приснился мне один сон. Я вообще их обычно не запоминаю, но этот буду помнить всю жизнь.

А приснился мне один мой дальний родственник, с которым я виделся последний раз лет десять назад, когда он уже был пожилым и больным стариком. Зато во сне он выглядел так, словно судьба отмотала ему назад лет двадцать. Мы беседовали с ним в зале какого-то аэропорта (хоть убей, не помню, которого). Он совал мне в руки билеты и говорил, что мы с ним должны куда-то срочно лететь. Куда именно и зачем такая срочность, он мне не говорил, сколько я его ни пытал, а повторял лишь одно – лететь надо! Но я все же отказался, сославшись на какие-то личные дела, после чего мой дальний родич куда-то испарился, а я проснулся. Я уже забыл об этом сне, когда меня неожиданно скрутило, и медики, сделав все, что можно было сделать, на самолете отправили меня в Москву. Там-то я и узнал от родственников, что в тот день, когда меня скрутило, приснившийся мне родственничек был срочно госпитализирован и через пару дней умер. Выходит, что он подыскивал себе напарника для путешествия на тот свет?

Я задумчиво почесал свою изрядно облысевшую голову. Да, много, оказывается случаев, когда происходит нечто, что трудно объяснить с точки зрения науки.

— Так ты полагаешь, что появление наших «зомби» в районе Саур-Могилы неслучайно?

— Именно так. Я тут почитал некоторых конспирологов и неоязычников. Так вот, оказывается, в районе Саур-Могилы находилась «Ось мира». Потом она якобы переместилась, но следы ее остались. Тут проходили знаменитые Змиевы валы – остатки циклопических оборонительных сооружений, охранявших оседлых земледельцев от кочевых степных народов. Язычники клянутся, что Саур-Могила – не что иное, как могила бога Сварога, олицетворения огня, прародителя всех людей на земле.