Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— А что народ? – спросил молчавший все это время Семен. — А народ, Семен Никитич, – с саркастической улыбкой произнес подполковник, – как в трагедии Пушкина «Борис Годунов», безмолвствовал. И потому, как описано у того же Пушкина, вскоре началась Смута, которая продолжается до сей поры. То, что сейчас происходит на Донбассе – это всего лишь один из эпизодов этой Смуты. Государство, разорванное на части в одно мгновение, медленно, с муками и кровью, вновь собирается в единую державу. — Но, Александр Павлович, – подал голос Фольмер, – значит ли это, что новая единая держава снова станет большевистской? — Нет, Андрей Иванович, это маловероятно, – ответил подполковник Жарков. – Вспомним Святое Писание: «И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут; но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое»[31]. — Да, но далее в Евангелии говорится: «И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше», – возразил Фольмер. – И не захотят ли власти предержащие, восстановив державу, снова наступить на те же грабли? — Думаю, что нет, – спокойно сказал Жарков. – Впрочем, до полного восстановления державы еще очень и очень далеко. Нам будут всячески мешать сделать это наши враги внутренние и внешние. С некоторыми из них вы уже встречались – это поляк, которого прислали в наши края совсем не для того, чтобы нам хоть в чем-то помогать, и его спутник, который за деньги, как Иуда Искариот, продавал своих сограждан. Я не стану их допрашивать в вашем присутствии – множество посторонних людей в таких случаях отвлекают допрашиваемых. Но потом я дам вам возможность ознакомиться с протоколами их допроса. Думаю, что вы найдете в них много для себя интересного. А пока, господа-товарищи, будем считать, что мы познакомились друг с другом. Думаю, что и в дальнейшем нам придется быть вместе. Тем более что вы люди военные – бросать своих новых друзей и отправиться в тыл в то время, как они здесь будут сражаться не за жизнь, а на смерть с врагом – сие для вас неприемлемо и бесчестно. Вы со мной согласны? Все мы дружно кивнули, показав, что подполковник не ошибся. После того, что нам довелось здесь увидеть, нас отправить в тыл можно было лишь под конвоем. Или на носилках в лазарет. Или… Ну, если один раз нас не смогли убить, то не удивлюсь, если и во второй раз смерть обойдет нас стороной. 6 августа 2014 года. Первомайское у Снежного, Донецкая Народная Республика. Старший лейтенант Фольмер Андрей Иванович, бригада «Восток» Я шел по расположению батальона. Настроение у меня было хорошее – все мои товарищи вернулись из разведки целыми и невредимыми. Война – это вещь беспощадная в отношении человеческих судеб. Утром ты разговариваешь со своим фронтовым другом, а вечером его уже нет в живых, и ты употребляешь в отношении него слово «был». Неожиданно до меня донеслись странные звуки. Они не были похожи на человеческий голос, а больше напоминали гудок какого-то музыкального инструмента. В нем я услышал завывание ветра, крики диких животных и лебединые клики. В то же время это была музыка, своеобразная, непривычная для уха европейца. «Это поет Кызыл-оол», – догадался я. Мне рассказывал о горловом пении урянхайцев мой знакомый по военному училищу, уроженец Енисейской губернии. Но одно дело узнать об этом с чужих слов, и совсем другое – услышать это пение. Действительно, это нечто незабываемое. |