Книга Вечерний Чарльстон, страница 63 – Александр Харников, Максим Дынин

и не выспавшийся

Я уже засыпал, когда в дверь тихо постучали.

— Войдите! – сказал я, вспомнив, что дверь так никто и не запер. И подумав запоздало, что это после случившегося не есть хорошо.

Дверь открылась, и я увидел в свете тусклого газового освещения коридора стройный женский силуэт со свечою в руке. Моя неизвестная посетительница тихонько вошла и закрыла за собой дверь, прошептав:

— Мистер Фэллон, меня зовут Агнес. Я – служанка миссис Бэнкс. Она просила поухаживать за вами, пока вы не оправились от вашей раны.

— Вон там, мисс Агнес, комната для прислуги. Вы можете зажечь газовый рожок, он у двери – если вы приоткроете дверь на секунду, вы его сможете лучше рассмотреть. Спички рядом. И… спасибо вам большое.

Девушка сделала, как я ей сказал, и я увидел, к своему удивлению, что она была негритянкой – точнее, светло-коричневой мулаткой. Такой цвет кожи часто именуется café au lait – кофе с молоком. Черты лица ее были почти европейскими, только губы и кудрявые волосы выдавали ее частично африканское происхождение. А еще мне показалось, что она мне напоминает кого-то из моих знакомых.

Девушка ушла в соседнюю каморку и через полминуты вернулась с тряпочкой и тазиком. Взяв с моего позволения один из ключей от комнаты, она вышла на минуту, вернулась с теплой водой, после чего сняла с меня одеяло и простыню, а затем, не обращая внимания на мои протесты, и пижаму, и начала протирать мое обнаженное тело. Увы, она чуть задержалась в районе моих чресел, и определенная часть моего тела, несмотря на команды, посылаемые моим мозгом, возбудилась. Та как бы не обратила внимания, протирая меня дальше, но явственно прижалась своим весьма красивым бюстом к моему телу. Я наконец-то понял, что пора обозначить границы, и сказал:

— Агнес, милая, я очень благодарен за ваше… внимание, но более ничего не надо.

— А миссис просила проявить о вас всяческую… заботу. Очень просила.

«Вот оно как, – подумал я. – Такого я не ожидал». И сказал вслух, чуть покривив душой:

— Подобная забота мне противопоказана – рана может открыться. Но все равно спасибо!

— Вы… не хотите спать со мной потому, что я черная?

Ну, блин, подумал я. И здесь, чуть что, с ходу обвиняют в расизме.

— Вот уж нет. Ты мне очень нравишься. Но, опять же, мне сейчас лучше этим не заниматься. Особенно если это не по твоей собственной воле, а по чужому приказу.

— Но я… увидев вас, и сама… была бы рада, – выдавила она из себя.

— Мне сейчас не нужна любовница, – покачал я головой. – А вот от друга я бы не отказался. Но давай поговорим завтра, сегодня уже поздно. Впрочем… у меня там стоит бутылка ржаного виски.

Ее мне подарили при заселении. Я тогда из любопытства ее открыл – вещь оказалась очень даже ничего, но я не большой любитель виски. А теперь Агнес принесла мне ее вместе со стаканом.

— Стакан не понадобится, – улыбнулся я. – Не могла бы ты смочить тряпочку в виски и протереть мне рану. Это способствует ее заживлению.

Та удивилась, но сделала, что я от нее просил, после чего укрыла меня, вновь подоткнула одеяло и сказала:

— Тогда я… пойду спать? Позовите меня, если я вам понадоблюсь, сплю я чутко.

— Хорошо, так и сделаю. Можешь выключить газ.

Что она и сделала. А я теперь никак не мог заснуть, раздумывая над пикантной ситуацией, в которой оказался. Под утро, когда окно уже начало сереть, я наконец-то забылся – но ненадолго.