Книга Вечерний Чарльстон, страница 36 – Александр Харников, Максим Дынин

У меня, должен признаться, имеется информация из целого ряда разных источников, что королева, когда ее дражайший супруг находится вдали от нее, не гнушается подобного рода контактами то с некоторыми преданными слугами, а то и с одной или даже двумя дамами. Конечно, мне стопроцентно неизвестно, так ли это на самом деле – я при этом не присутствовал. А что она уединялась с этими людьми в спальне на всю ночь – так, может быть, она играла с ними в шахматы либо вела душеспасительные беседы о несовершенстве мира. Но даже если там происходит то, что обычно происходит в таких ситуациях, то я не вижу в этом ничего предосудительного. Я лично считаю, что сам институт семьи – это пережиток авторитарного прошлого и должен быть уничтожен. И что у каждого должно быть право спать с теми, с кем он хочет. У меня, например, две спутницы жизни – Мэри Бёрнс и ее молодая сестра Элизабет. Мы и живем втроем, но это никак не мешает мне время от времени проводить время в компании других женщин. А почему у английской королевы не может быть такого права?

Но удивило меня не это. Вчера все только и говорили о том, что Фэллона повязали за нападение на дочь его соседей по столу, фрихерринне Кнагенхельм. А сегодня он снова на свободе, и его даже почему-то подсадили ко мне.

За этим столом я сижу вот уже два дня. Сначала я принимал пищу за столиком у окна. Я был там один, но в Кристиании ко мне подсадили купца Магнуса Миккельсена с супругой Турид и дочерью Гунвор. И если Турид – просто склочная и занудливая баба с жутким характером, то Гунвор – пятнадцатилетний бутон, который только-только начал распускаться и ждет пчелки, которая его опылит.

Но когда я начал оказывать девчушке знаки внимания – все-таки я не урод и знаю, как вести себя с женщиной, чтобы она рано или поздно оказалась в моей постели – ее мамаша пошла к помощнику капитана и потребовала, чтобы меня пересадили от них подальше. Таким образом, я оказался здесь, в темном углу. Сначала я восседал за столом в гордом одиночестве, но вчера у меня появился сосед – некто Фрэнк Ки Говард, корреспондент неизвестной мне газетенки с рабовладельческого Юга Америки, из какой-то дыры под названием Баллимор – или, быть может, Балтимор? Впрочем, не все ли равно?

Его удостоили сомнительной чести оказаться в «Мемеле» – именно так я назвал свой стол по имени самого отдаленного немецкого города, расположенного где-то далеко на северо-востоке – за то, что он разбил своему соседу, какому-то купчишке, рожу. Видите ли, тот начитался «Хижины дяди Тома» и не нашел ничего лучше, чем высказать Фрэнку все, что он думает о его соотечественниках. Результат налицо – точнее, на лице купчишки, – а я, наконец, обзавелся соседом. И, если честно, то хоть и осуждаю про себя южан, но вслух об этом за столом ничего не говорю.

Впрочем, и с этим Фэллоном надо быть поосторожнее. Да, он политэмигрант, но далеко не все политэмигранты склонны работать на погибель своей страны, как это делает, например, Алекс Герцен. А Россию мы с Марксом ненавидим. Более того, я так надеялся, что англичане с французами помогут туркам уничтожить это инородное азиатское государство, посмевшее считать себя частью Европы! И я через Маркса договорился с Хорасом Грили, издателем и главным редактором «Нью-Йорк Дейли Трибьюн» о написании цикла статей об этой войне – под именем моего друга. И если вы видели статьи в этой газете, подписанные «Карл Маркс», то знайте – они вышли из-под моего пера.