Онлайн книга «Вечерний Чарльстон»
|
Мне этот парень понравился. Зная о его печальной судьбе – в нашей истории в 1867 году он, успевший всего три с небольшим года побыть императором Мексики, будет расстрелян своими неблагодарными подданными – я старался быть поучастливее в отношении него, тем более что фанаберией он не страдал и, как я понял, действительно любил море и флот. Официально он возглавлял австрийскую делегацию. Хотя, конечно, фактически ее руководителем был наш старый знакомый граф фон Рехберг унд Ротенлёвен. Император снял с него опалу и снова назначил министром иностранных дел Австрийской империи. Именно поэтому переговоры о заключении договора, который должен был разрешить все возникшие между нашими странами коллизии, шли без каких-либо неприятных сюрпризов. За основу был принят договор, который подготовил фон Рехберг во время своего предыдущего пребывания на посту министра иностранных дел. Естественно, с учетом последующих провокационных демаршей австрийцев, некоторые статьи договора стали более жесткими для Вены, а мы, в свою очередь, добились некоторых дополнительных преференций для себя. Тут хорошо поработал Горчаков – он по праву считался асом европейской дипломатии и мог сформулировать ту или иную статью документа так, что она уже не подлежала какому-либо двойному толкованию. Ну, а Николай Павлович Игнатьев занимался чисто военными вопросами. Он с помощью фотографий продемонстрировал австрийцам образцы нашей военной техники и, особо не вдаваясь в подробности, рассказал о том, как эта техника показала себя во время боевых действий против союзников на Балтике и в Крыму. На всякий случай у нас были готовы небольшие видеофильмы, снятые нашими ребятами в ходе боевых действий. Но мы решили пока не дожимать австрийцев, которые и так чувствовали себя не в своей тарелке. Надо будет – покажем и впечатлим. Ведь кроме «Выборга» и колесного пароходика по Дунаю поднялся буксир с баржей, в которой хранился запас горючего для «Выборга» и еще кое-что, заботливо укрытое старыми парусами. Австрийцам очень хотелось сунуть нос под этот брезент, но охранявшие баржу суровые финны, держа ружья наизготовку, старательно делали вид, что плохо говорят по-русски и вообще не понимают по-немецки. А офицер, который ими командовал, лаконично посоветовал не в меру любопытным со всеми вопросами обращаться к главам русской делегации, так как груз на барже официально числился дипимуществом и какому-либо досмотру не подлежал. Радиостанция «Выборга» регулярно отсылала сообщения о ходе переговоров в Одессу, откуда их ретранслировали в Петербург. Все шло своим чередом, но сообщения наших агентов настораживали – вокруг переговоров в Прессбурге шла какая-то подозрительная возня. Мы уже обнаружили и идентифицировали несколько сотрудников британской разведки, а также тех, кто проходил у нас по списку «потенциальные террористы». Понятно было, что наши недоброжелатели сделают все, чтобы сорвать переговоры. Легче всего это можно было бы сделать, совершив покушение на австрийского императора и его брата. В результате в Австрии могла вспыхнуть свара, которой не преминут воспользоваться наши враги и обвинят нас во всем случившемся. А этого нам совсем не хотелось. Я посоветовался с Горчаковым и Игнатьевым и приказал усилить охрану членов нашей делегации и кораблей, стоявших на Дунае. По линии же спецслужб началась разработка подозрительных лиц из числа поляков и итальянцев, которые могли бы совершить теракт против императора Франца-Иосифа и герцога Максимилиана. Ошибаться нам в данном случае нельзя – на карту было поставлено очень многое… |