Книга Имперский союз, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Он вышел из бокса, велев Николаю обесточить все и закрыть дверь, поставив помещение под сигнализацию. До сих пор на имущество авторемонтной мастерской мазурики не покушались, но как говорится, береженого и Бог бережет. Ну, а не береженого – конвой стережет. Он отправился домой, по дороге позвонив по мобильнику Шумилину и сообщив тому, что надо срочно увидеться. Шумилин приехал часа через полтора. Он был по уши в делах, готовясь к отправке в прошлое, и высказал недовольство тем, что друг оторвал его от этих дел.

Антон пересказал ему, что произошло в боксе. Шумилин задумался. Похоже, что их спокойная и размеренная жизнь заканчивалась. Дальше начинался сплошной экшн с элементами хоррора.

— Знаешь, Тоха, – сказал, наконец, Александр, – видно, нам придется вскоре познакомиться с еще несколькими историческими персонажами.

— Ты имеешь в виду Александра Христофоровича Бенкендорфа? – спросил Антон.

— Может, и с ним, – ответил Шумилин, – но с большей долей вероятности я полагаю, что нами также заинтересуется Леонтий Васильевич Дубельт. Начальник штаба Корпуса жандармов и управляющий III отделением Собственной его императорского величества канцелярии.

— А нафиг мы им нужны? – удивился Антон. – Мы вроде устоям империи не угрожаем и комплот против священной особы государя не создаем.

— Видишь ли, Тоха, – сказал задумчиво Шумилин, – достаточно того, что мы просто появились рядом с Николаем. И тем самым попали под колпак спецслужб Российской империи. Ты думаешь, что когда он гуляет с собачкой по Летнему саду, или пешком фланирует по Невскому, то за ним никто не наблюдает? Как бы не так, за царем ведется слежка, причем весьма умелая. И люди, которые ею занимаются, неплохо знают свое дело. Они и нашим опушникам могли бы дать фору. Тем более что в те времена не было ни радиостанций, ни других шпионских приборов. Ходят эти мальцы сзади, наблюдают за императором, а другие, не столь искусные, но настырные, потом выясняют – с кем это беседовал при встрече государь, и стоит ли опасаться собеседника монарха. Это, естественно, не касается тех, кто знаком государю и кто считается вполне благонадежным.

Был такой случай – Николай повстречал во время прогулки одного заезжего французского актера. Царь покалякал с ним о том о сем, а потом пошел своей дорогой. Актеришку же через пару минут взяли за цугундер полицейские и потащили в участок. За то, что он, дескать, «приставал на улице к императору». Потом, естественно, установили личность француза, что было довольно сложно сделать, так как француз не понимал по-русски, а полицейские не понимали ни бельмеса по-французски. Ну, а баз данных тогда еще не успели завести. Затем, конечно, извинились и отпустили его.

Вот так-то. Причем наблюдение может вестись как агентами Бенкендорфа, так и агентами Дубельта. Хрен, конечно, редьки не слаще, но я бы предпочел иметь дело со своим тезкой. Леонтий Васильевич – личность склизкая и, я бы сказал, более сволочная. Хотя работая в таких структурах, трудно быть белым и пушистым…

— Понятно, – озадаченно протянул Антон, – а скажи мне, Шурик, как мы должны себя вести в общении с этими персонами?

— Быть осторожными, – ответил Шумилин, – ведь я совсем не против того, что люди из тамошних спецслужб охраняют Николая от неприятностей. Тем более что сам наш новый знакомый в этом отношении ведет себя довольно беспечно. Например, когда царь после пожара и ремонта снова вернулся в Зимний дворец, то он приказал снять ночные посты у своих личных покоев. А ввел их его старший брат Александр, который хорошо помнил о том, что случилось с их отцом Павлом I в одну мартовскую ночь 1801 года.