Книга Имперский союз, страница 67 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

К началу испытательного перехода в боксе собрались все, кто был посвящен в их тайну.

Антон еще раз проверил все параметры «агрегата», потом перекрестился и, сказав: «С Богом!», запустил свое детище на полную мощность. Все дальнейшее происходило по уже знакомому сценарию. Гудение, потрескивание, сияющая изумрудная точка. Потом она увеличилась до размеров подноса, и во внутренность бокса хлынул поток яркого солнечного света. Присутствующие при сем торжественном моменте зажмурились, из полумрака бокса увидев синее небо, зеленые заросли ивняка и небольшую рощицу берез. Внимательно приглядевшись, Александр заметил вдали шест с развевающимся на его вершине клочком красной материи. Значит, Иваныч там, в XIX веке ничего не напутал, и место, где в XXI веке находится его автомастерская, вычислил верно. Осталось лишь сделать закладку. Николай взял с верстака стальной стержень с привязанным к нему небольшим «маячком» и через окно во времени воткнул его в землю. Теперь «маячок» будет легко найти с помощью простейшего радиопеленгатора и с точностью до полуметра определить местонахождение межвременного портала.

Было уже два часа ночи, но император всероссийский Николай I все не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок на тощем матрасе, набитом соломой, на своей железной походной кровати, но сон не шел к нему. Что-то тревожило его, но что именно, Николай Павлович и сам не мог толком понять…

Государь не был трусом и храбрость свою доказал не раз. Это было и 14 декабря, когда он лично отправился на Сенатскую площадь к взбунтовавшимся полкам, и во время «холерного бунта» в Петербурге, когда не побоялся один выйти навстречу обезумевшей и жаждущей крови толпе. Не дрогнул он и перед лицом огненной стихии во время пожара в Зимнем дворце, когда вместе с солдатами и пожарными был в самом центре огненного пекла.

Но сейчас Николаю было как-то не по себе. Он страшился чего-то, чему даже трудно было найти названия. Это что-то не имело ни форм, ни очертаний, но сильно тревожило душу монарха. И причин этой тревоги император тоже не мог понять.

Николай Павлович был человеком глубоко верующим. Но он также верил в предчувствия и знал, что в трудные минуты жизни они не раз помогали ему принять единственно правильное решение.

Слава богу, в империи как внешние, так и внутренние дела не вызывали поводов для тревоги. Правда, на Кавказе шла война, которую Николай получил по наследству от своего старшего брата Александра. На юге тоже было неспокойно. На казачьи станицы и селения совершали набеги разбойники из Хивы и Бухары. Они жгли дома и уводили людей в рабство. Оренбургский военный губернатор Василий Алексеевич Перовский попытался сделать им укорот, но поход, к сожалению, закончился неудачей. Понеся большие потери от холода и болезней, войско вернулось в Оренбург.

«Кстати, – подумал Николай, – надо будет еще раз переговорить с Василием Алексеевичем, подумать, что еще можно сделать для безопасности наших южных рубежей. Это верный человек, именно он был рядом со мной 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. А кроме того, он из числа тех, кто посвящен в самую большую тайну империи».

Польское восстание 1830 года изрядно попортило крови государю.