Книга Имперский союз, страница 429 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Большой дворец в Ораниенбауме принадлежал любимому брату Николая I, великому князю Михаилу Павловичу. Тот всецело был предан императору. Поэтому Николай решил сам встретить «Ласточку», поблагодарить Щукина со товарищи за удачное путешествие и уже оттуда посуху отправить мистера Уркварта на Черную речку, где британца перебросят в будущее через межвременной портал. Там же, в Большом дворце, можно будет разместить на время и охотников за «Джеймсом Бондом XIX века», благо места свободного во дворце много. Пусть они пару дней поживут там, погуляют по прекрасному Верхнему парку, полюбуются на Китайский дворец и на крепость Петерштадт, резиденцию несчастного императора Петра III, свергнутого с трона своей супругой Екатериной и задушенного в Ропше.

Щукин прикинул, что предложение императора вполне правильное – действительно, не стоило «Ласточке» заходить в Торговый порт с мистером Урквартом на борту. Наверняка среди портовых чиновников есть люди, оказывающие тайные услуги британцам. Правда, как сообщили ему по рации, основное внимание заграничная английская агентура сейчас уделяет оставшемуся в Норвегии «Богатырю». Какие-то подозрительные личности под разными предлогами пытаются проникнуть на борт пароходо-фрегата, расспрашивают его моряков, стараясь вызнать подробности путешествия в Англию. Не исключено, что британская агентура в балтийских портах России тоже озадачена поиском бесследно сгинувшего мистера Уркварта.

В Большом же дворце Ораниенбаума путешественники и их пленник будут находиться в полной безопасности. Великий князь Михаил Павлович в последнее время сильно болел и редко покидал дворец. Супруга же великого князя, принцесса Вюртембергская Фредерика Шарлотта Мария – в православии великая княгиня Елена Павловна – была женщиной умной, покровительствовала художникам, писателям и актерам. Она также занималась благотворительностью. По ее инициативе во время Крымской войны была создана Крестовоздвиженская община сестер милосердия, которые прошли обучение под руководством великого русского хирурга Николая Ивановича Пирогова, с которым они потом уехали в осажденный Севастополь. Щукин прикинул, что с великой княгиней император сумеет договориться.

А на шхуне тем временем все шло своим чередом. Медики из будущего наблюдали за британским пациентом, который уже перестал шарахаться от электрокардиографа и терпеливо переносил все врачебные процедуры. Ухудшения в его самочувствии не наблюдалось, но после консилиума Герман Никольский и Борис Морозов заявили, что с их точки зрения было бы лучше, если Уркварта как можно быстрее эвакуируют в будущее и положат в стационар.

— Друзья мои, – сказал Никольский подполковникам Щукину и Гаврилову, – я могу понять ваше желание поработать, гм, с вашим клиентом, что называется, не отходя от кассы. Только, вы уж простите меня, во время вашего общения у нашего британского друга может внезапно случиться инфаркт, и оказать ему полноценную помощь мы вряд ли сможем. В нашем же времени беседы с больным – а я считаю мистера Уркварта больным, а не симулянтом – будут проходить под врачебным наблюдением, и в случае ухудшения его самочувствия в его распоряжении будет реанимация и медикаменты, словом, все то, что необходимо в подобных случаях.