Книга Имперский союз, страница 314 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Вот молодец! – воскликнул Сергеев и ласково погладил мальца по взлохмаченным русым волосам. – Как зовут тебя, храбрец?

— Пашкой, – шмыгнув носом, сказал мальчуган.

— Павел, значит, – кивнул головой Щукин. Пошарив по карманам, он достал шариковую ручку со встроенным в нее калькулятором и протянул ее пацану.

— Ты грамоту знаешь? – спросил он у Пашки.

— Знаю немного, – ответил тот. – Тятька, когда жив был, научил меня немного писать и читать. А потом он помер – простудился, и все, за неделю сгорел… – парнишка снова шмыгнул носом, а на глазах у него появились слезы.

— Иваныч, у тебя здешние деньги какие-нибудь есть? – спросил Щукин у Виктора Сергеева. – Наградил бы парня и семью его. Здорово он нам помог.

— Обязательно наградим, Олег Михайлович, – вступил в разговор Бенкендорф, – я сам за этим прослежу. А пока давайте о деле – что с британцами беглыми делать-то будем?

— Надо подождать, когда подъедет сын Виктора Ивановича и ротмистр Соколов, – сказал Щукин. – Возможно, что придется брать этих шустрых англичан силой. Не забывайте, что они вооружены. И могут действительно убить кого-нибудь из семьи старосты.

— Убить невинных людей – да возможно ли такое? – удивился Бенкендорф. – Неужели эти британцы на такое способны?

— Способны, еще как способны, – криво усмехнувшись, ответил Щукин. – Во время войны с бурами – голландцами, обосновавшимися на юге Африки – англичане согнали их жен и детей в специальные лагеря и спокойно наблюдали за тем, как они там сотнями умирают от голода и болезней. Случится же сие в конце этого века. Вот такие вот у британских джентльменов понятия о добре и зле.

А пока нам надо добраться до села, из которого прибежал этот храбрый паренек, и незаметно вести наблюдение за беглецами. Туда же пусть подтягиваются и ваши люди, Александр Христофорович. Будем готовиться к освобождению заложников.

— Ну, прямо Беслан какой-то, – вздохнул Сергеев. – Лишь бы все обошлось без невинных жертв. Я как вспомню осетинских детишек, которые тогда в школе… – тут Виктор махнул рукой и шумно высморкался.

— А большая ли семья у старосты Степана? – спросил Щукин у притихшего мальца.

— Мать, тятя, женка его, двое мальцов и две девчонки, – сказал Пашка. – Барин, а что, эти злыдни и вправду могут их порешить?

— Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Щукин. – Если что, то мы первые их порешим. Ты нам покажешь дорогу к дому старосты?

Пашка закивал и пообещал, что он все им покажет и расскажет.

— Тогда в путь, – решительно сказал Олег. – Надо засветло обложить этих чокнутых джеймсов бондов поплотнее. А то, глядишь, на ночь глядя они вздумают поискать приключений на свою задницу. Иваныч, вели заложить карету.

* * *

По дороге Пашка рассказал, что деревня у них небольшая – дворов десять, большинство мужиков работают на отхожем промысле в Петербурге, а бабы ведут хозяйство и выращивают овощи.

— А еще, барин, – словоохотливо тараторил пацан, – год назад барин наш, Николай Игнатьевич, привез какой-то новый овощ, который картоплем называется. А с ним приехал мужик один, умный – он нам показал, как этот овощ сажать, как за ним ухаживать и как собирать. Посадил две грядки, по осени выкопали, попробовали – вкусно. Теперь в каждом огороде по грядке этого картопля посадили… А вот, барин, и наша деревня.