Книга Имперский союз, страница 282 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

По прошествии четверти часа, когда чай был выпит, а количество сдобных булочек и кренделей на столе значительно уменьшилось, император отставил в сторону пустую чашку и приступил к беседе, ради которой, собственно, и был приглашен во дворец Сергеев-младший.

— Скажите, Николай, – спросил царь, – как, по-вашему, могут поступить британцы, если им очень захочется совершить на меня покушение?

— Ваше величество, – ответил бывший десантник, – трудно точно сказать, какой способ они изберут. Замечу только, что англичане первыми из европейцев стали использовать для убийства высших командиров армий своих противников так называемых снайперов.

— Снайпера? – переспросил император. – Я раньше никогда не слыхал этого слова.

— Снайпер, – ответил Николай, – это меткий стрелок, умеющий хорошо маскироваться и первым же выстрелом на дальнее расстояние поражать одиночную цель. А произошло это название от британского слова «снайп» – бекас. Если вы, ваше величество, когда-нибудь охотились на бекасов, то, наверное, помните, как трудно бывает попасть из ружья в эту маленькую птичку, которая стремительно летит, все время меняя направление движения.

Так вот, первым таким снайпером, по всей видимости, стал британец Джон Дайот. Во время Гражданской войны в Англии в 1642–1648 годах, он с колокольни выстрелом в глаз наповал убил командующего парламентской армии Роберта Гревилла. Выстрел был произведен с расстояния ста пятидесяти ярдов – по-нашему со ста сорока метров. Для мушкетов того времени это была неслыханная дистанция.

— Вот как, – удивленно сказал император, – а я об этом ничего не слышал.

— Ваше величество, – сказал Николай, – могу напомнить вам о случае, который произошел в не столь давнее время. Во время Наполеоновских войн в 1809 году в Испании британский снайпер Томас Планкет с расстояния шестисот метров выстрелом в лоб убил французского генерала Огюста Кольбер-Шабане. Этот генерал считался в армии Бонапарта одним из лучших кавалерийских военачальников.

Хочу заметить, что оба этих британских снайпера убили командующих своих противников не в бою, а именно как дичь на охоте. То есть они специально охотились за своими жертвами.

— Эти британцы – варвары, не признающие правил ведения войны, – запальчиво выкрикнул граф Бенкендорф. – Но теперь, Николай, я понимаю, что вы имеете в виду, заявляя о том, что британцы могут таким же способом покуситься на священную особу нашего императора.

— Это не варварство, господин граф, – грустно улыбнулся Сергеев-младший, – это война. Именно такими будут войны в нашем времени. На одной из таких войн и я был снайпером. Только мне пришлось охотиться не на вражеских офицеров, а на своих «коллег» – снайперов. Кстати, некоторые из них были женщинами…

— Не может быть! – в один голос воскликнули царь и Бенкендорф.

— Может, еще как может, – сказал Николай. – Видите, – он показал пальцем на свой стеклянный глаз. – Это память об одной такой охоте. Мой противник – женщина, которая до этого успела убить двадцать три русских солдата и офицера, вогнала пулю в камень, который был в нескольких сантиметрах от моего виска. Брызги камня и посекли глаз. Я успел выстрелить на долю секунды раньше и попал туда, куда целился – в лоб своему противнику.

— Да, Николай Викторович, – царь впервые назвал Сергеева-младшего по имени и отчеству, – вижу, что с таким опытным воином, как вы, я буду в полной безопасности…