Книга Имперский союз, страница 264 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Да, Масловский был храбрым воином. Но многие его соотечественники, попав на Кавказ, при первом же удобном случае пытались перебежать к горцам. Правда, они не знали, что в отличие от чеченцев и дагестанцев, которые подобных перебежчиков привечали, черкесы, жившие вдоль побережья Черного моря, с дезертирами не церемонились. Без лишних слов они делали беглых поляков рабами и продавали их в Турцию. У них даже существовал прейскурант, согласно которому один поляк стоит около четырех турецких лир – примерно двадцать пять рублей серебром. Таким образом, польский шляхтич ценился черкесами в три-четыре раза дешевле, чем русский крепостной. Ссыльных поляков это очень огорчало.

Но многие поляки, перешедшие на сторону чеченцев и дагестанцев и принявшие мусульманство, сумели сделать неплохую карьеру в рядах воинства Шамиля. Их толкало на измену вере предков чувство лютой ненависти к «клятым москалям», которые, по их мнению, подло отобрали у Ржечи Посполитой свободу, шляхетскую волю и миллионы холопов – малороссов и белоруссов.

Соколов поделился своими сомнениями с Виктором Сергеевым. Тот задумался, а потом сказал:

— Знаешь, Дмитрий, я на твоем месте еще раз как следует все взвесил и подумал: а есть ли необходимость тебе встречаться с этим Масловским? Не нравится мне все это. Моя чуйка, которая не раз спасала меня от смерти, подсказывает, что этот поляк появился неспроста и ему что-то от тебя надо.

Недавно у них обломилась попытка похитить Шумилина. Но британцы и поляки, которые этим британцам служат, ребята настырные и вряд ли успокоятся. Не удалось им зайти со стороны нас – они решили зайти с твоей стороны. Вот и появился прапорщик Масловский, который служит – вполне вероятно, даже не сознавая того – наживкой для вербовки тебя в качестве британского агента. Думаю, что они предусмотрели все варианты, и в случае твоего отказа тебя постараются похитить. Так что на встречу – если ты все же решишь на нее пойти – с тобой отправятся наши костоломы – Николай и Денис.

И было бы неплохо доложить обо всем Шумилину. А вот твоему шефу докладывать о наших подозрениях я бы не спешил. Он и так тогда, во время неудачной попытки захвата Палыча на Фонтанке, сильно переживал. А сейчас может не выдержать и просто арестует этого Масловского. И что ему предъявить, кроме наших подозрений? Придется отпускать. А мы так и не ухватимся за кончик нити, который может вывести нас на всю британскую резидентуру.

Сергеев по рации связался с Шумилиным и попросил его срочно заглянуть в Аничков дворец. Здесь, в комнатах, предоставленных царем гостям из будущего, и состоялся военный совет.

Шумилин еще раз выслушал рассказ ротмистра о встрече с однополчанином, несколько раз переспрашивал его о нюансах состоявшегося разговора и о том, каким тоном было сказано то или иное слово.

Потом он помолчал минут пять, видимо прокачивая в уме всю полученную информацию, после чего сказал:

— Дмитрий, я бы на эту встречу все же сходил. Естественно, с соблюдением всех мер предосторожности. Денис, Николай и Никифор Волков тебя на всякий случай подстрахуют. Только мне кажется, что на этот раз поляки не будут действовать так грубо. Они попытаются тебя завербовать и использовать в качестве источника информации. Их интересует то, что происходит сейчас в окружении императора. Будет же этим заниматься не пан Масловский, который для этого слишком прост и бесхитростен, а некто другой. А вот кто он – надо будет еще выяснить.