Онлайн книга «Имперский союз»
|
Мы же с господином Шумилиным будем помогать вам здесь. Я полагаю, что мы сумеем подобрать ключик к сердцу вашего батюшки. Только давайте не будем спешить… — Спасибо, Ольга Валерьевна, – радостно сказала Адини, – я вам так благодарна. Я знаю, что у вас доброе сердце, и вы поможете мне и Николя обрести счастье. И великая княжна доверчиво прижалась к женщине из будущего. * * * Разговор императора и Шумилина о Великом княжестве Финляндском закончился тем, что Николай дал обещание в самое ближайшее время заняться приведением всех упомянутых в разговоре частей империи к общероссийскому знаменателю. — Я понимаю, Александр Павлович, что вы абсолютно правы, тем более что вы знаете, чем все это закончится, – сказал царь, задумчиво глядя в окно своего кабинета, – но я даже не знаю – с чего начать… Тут надо принимать и новые законы, и добиться их исполнения, причем так, чтобы ни в Финляндии, ни в Польше не начались смута и беспорядки. Может быть, вы, Александр Павлович, подскажете мне – с чего следует начать. Ведь мало принять новый закон, надо еще добиться и его неукоснительного исполнения. — Именно так, ваше величество, – сказал Шумилин, – ведь вы сами в нашей истории с горечью признавались своему сыну и наследнику в том, что Россией правите не вы, а столоначальники. Я могу вам лишь посочувствовать. Впрочем, и в наших временах ситуация не намного лучше – порой чиновник может игнорировать распоряжение верховной власти. Или выполнить его так, что по форме будет все правильно, а по существу – результат окажется прямо противоположным желаемому. — Вот видите! – с жаром вскричал император. – Все так часто и бывает. Я долго размышляю, выслушиваю мнение людей, которые изучили досконально этот вопрос, и, наконец, добиваюсь принятия закона, который должен принести пользу нашему Отечеству. И что происходит потом? А потом закон этот кладут под сукно и продолжают все делать по старинке. Я ведь не зря создал Третье отделение и поставил во главе его моего старого друга и честнейшего человека графа Бенкендорфа. Он должен был контролировать положение дел в империи. А что в конечном итоге получилось из всего этого? Николай, похоже, разошелся не на шутку, с горечью говорил Шумилину о том, что у него давно наболело и в чем бы он никогда не признался бы никому другому. — Александр Павлович, я увидел, что чиновники, которых я хотел превратить в опору своего государства, погрязли в мздоимстве и казнокрадстве. Да, вы и сами все знаете. Одно дело Политковского чего стоит! — Какой мерзавец! – возмущенно воскликнул Николай. – Красть у увечных воинов! А ведь этим он занимался не один год. — Эх-хе-хе, – покачал головой Шумилин, – ваше величество, да Политковский лишь один из многих жуликов, грабящих государственную казну. А имя им – легион! Что я могу вам посоветовать? Прежде всего – надо реформировать ведомство милейшего Александра Христофоровича. И разобраться с господином Дубельтом. В нашей истории он замешан в деле Политковского, да и прошлое его далеко не безупречно. Конечно, Леонтий Васильевич Дубельт – хороший сыщик, или, как у нас говорят – профессионал. Но организацией, которая должна контролировать чиновников и бороться с казнокрадством, руководить следует человеку безупречному во всех отношениях. Ибо, как говорил Ювенал, «но кто устережет самих сторожей?» |