Книга Имперский союз, страница 168 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

— Рад видеть вас у себя, – приветствовал он гостей, – проходите, чувствуйте себя как дома. Николай, возьми под опеку Дмитрия Григорьевича. А ты, Ольга, займись нашей очаровательной Адини.

А я пойду с Вадимом, накрою на стол. Я сделал свекольник – по жаре он будет в самый раз, а вечером Вадик и Коля приготовят шашлыки. Скоро должен подъехать Антон. Он обещал привезти хорошее вино из Дербента.

Адини с любопытством смотрела, как мужчины отправились в беседку, где сели в тенечке на скамейке и стали обсуждать какие-то свои, мужские дела. А Ольга, взяв ее за рукав, повела в дом, чтобы умыться с дороги и привести себя в порядок.

Девушка с любопытством осмотрела дачу Шумилина. Она бывала во дворцах, усадьбах, но никогда не чувствовала себя так уютно, как в этом небольшом домике, сложенном из соснового бруса, в котором пахло свежестью летнего дня и деревом.

Адини с ногами забралась на мягкий диван и стала листать альбом с фотографиями, который подал ей забежавший на минуту в комнату хозяин.

Снимки не были похожи на картины, но, сделанные опытным фотографом, они не хуже иных миниатюр схватывали интересные моменты жизни Александра Павловича и его семьи. Ольга, на правах старой знакомой Шумилина, комментировала увиденное.

— Это Александр Павлович во время службы в уголовном розыске, – сказала она, показывая на снимок, где молодой еще Шумилин садится в автомобиль с надписью на борту «Дежурная часть».

— Александр Павлович служил в полиции? – удивленно спросила Адини. – Он что, воров и мошенников ловил?

— Приходилось… – голос Шумилина, раздавшийся за спиной у дам, заставил их вздрогнуть. – Правда, отдел, в котором я потом работал, занимался все больше душегубами. За что его и называли «убойным». Но, наши прелестницы, давайте не будем прятать свою красоту от суровых мужских глаз. Прошу к столу…

Никогда еще Адини не ела из простой глиняной чашки деревянной ложкой такой вкусный свекольник. Люди, сидевшие вокруг нее, не имели громких титулов, не занимали высокие положения в своем обществе. Но ей было с ними интересно, потому что они вели себя просто, шутили, смеялись и говорили то, что думали…

И ей очень захотелось стать своей в их обществе, чтобы никто не вспоминал, что она дочь императора, что обращаться к ней надо с полным титулованием, и что в ее присутствии надо вести себя подчеркнуто вежливо, не смеяться, не подтрунивать друг над другом, не кичиться происхождением.

А еще ей очень хотелось, чтобы рядом с ней был Николай, такой спокойный, мужественный, которого уважали даже убеленные сединой мужчины, такие как Шумилин и Воронин.

Ольга, сидевшая рядом с Адини, все время заботливо подкладывала ей в тарелку – их здесь не заменяли после каждого блюда лакеи, но это почему-то Адини ничуть не смущало – разные вкусные вещи.

Шумилин, который внимательно наблюдал за гостями, напомнил им, что вечером их ждет шашлык, чтобы оставили в желудках место. Тем более что мясо замариновал сам хозяин, который, по общему мнению, умеет это делать не хуже иного шеф-повара.

Адини подумала вдруг, что она сыта и уже вряд ли что-то сможет сегодня съесть. Но Ольга утешила ее, что от одного запаха жареного мяса у нее появится зверский аппетит. А пока Адини может отдохнуть.

Ольга отвела девушку на балкон, усадила в кресло-качалку и прикрыла колени Адини тонким флисовым пледом. Умиротворенная, та закрыла глаза и неожиданно задремала.