Книга Имперский союз, страница 137 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Соколов кивнул, и они направились к автомобилю.

Николай нажал на брелок, раздался писк сигнализации. Открыв дверь, он жестом предложил ротмистру занять место в салоне. Кое-как устроившись на сиденье, тот стал с любопытством осматриваться. Николай уселся сам, пристегнул ремень безопасности, а потом помог пристегнуться и своему пассажиру.

Первые минуты движения Соколов молчал и, как всякий русский, наслаждался быстрой ездой. А потом стал расспрашивать спутника – о значении мигающих огоньков на столбах, о рисунках на синих и красных квадратах и кругах. Николай терпеливо объяснял. Но вряд ли ротмистр что-либо понял из его объяснений.

По его просьбе Николай сделал небольшой ознакомительный круг по центру города. Дмитрия изумляло все – и люди, и огромные автобусы на улицах Петербурга, и современная мода. Некоторые, довольно откровенно одетые девицы вогнали его в краску смущения.

Потом они поехали в учебный центр одного из спецподразделений, где огневую подготовку преподавал старый приятель Шумилина, подполковник Павлов Анатолий Викторович.

Предупрежденный по мобильнику о визите, тот встретил гостей у проходной учебного центра. Поздоровавшись с Николаем, которого знал лично, Павлов с любопытством посмотрел на его спутника. Николай представил Соколова как своего знакомого, сугубого технаря, которому хочется пострелять из боевого оружия. Втроем они прошли по коридорам центра в тир.

Занятий сегодня не было, и Павлов, зайдя в помещение, закрыл на ключ тяжелую железную дверь. Потом он зашел в оружейную комнату и вынес оттуда два ПМ, АПС, АКСУ, ПП-91 «Кедр» с глушителем. На столик у огневого рубежа он выложил с десяток пачек патронов для ПМ и «калаша».

— Ну-с, с чего начнем, – обратился он к Николаю, – с пистолетов или с автоматов?

— Я думаю, что лучше начать с того, что попроще, – ответил Николай. – А вы, Дмитрий, смотрите и вспоминайте, чему вас учили на военной кафедре, – бывший десантник подмигнул правым глазом ротмистру. Левый у Сергеева-младшего был странно неподвижен и холоден, как стекло.

Ну, а дальше началось такое, что Соколов даже представить себе не мог. Николай стрелял, почти не целясь. Оружие будущего не требовало перезарядки после каждого выстрела, и огонь велся непрерывно. Потом все пошли к мишени, которая находилась в шагах тридцати от стрелка. На белом квадрате был изображен человек, похожий на злодея, стреляющего из пистолета. Пули Николая попали точно в голову нарисованного стрелка. А на второй мишени, представлявшей собой концентрические круги, все пули оказались в самом центре. Причем отверстия в мишени изображали букву «С». – Это в честь нашего гостя, – галантно пояснил Николай.

Потом стрельба велась из короткоствольного карабина с кривым контейнером для патронов внизу – Николай почему-то назвал этот карабин женским именем «Ксюша», – и из такого же карабина, только поменьше, с большой трубкой, навинченной на ствол. Назывался он так же странно – «Кедр».

Стреляло это оружие быстро-быстро. Но сами выстрелы звучали глухо, словно в ресторане официанты открывали одновременно дюжину шампанского.

Потом подполковник Павлов дал пострелять и ротмистру. С непривычки тот поначалу мазал. Но расстреляв обойму из пистолета, носившего название ПМ, жандарм приноровился и почти все пули уложил в мишень.