Книга Герой империи. Война за Европу, страница 59 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Последним, уже на готовое, туда прибыл посланец господина Сталина, товарищ Винченцо Бианко, совмещающий должности императорского герольда и высокопоставленного функционера Коминтерна. Да как прибыл: одетый в прекрасный штатский костюм, он спустился на космическом шаттле прямо во двор виллы. Вместе с ним из десантного трюма появился взвод штурмовой пехоты в полной боевой экипировке – так что охранявшие виллу Торлония чернорубашечники потерялись, догадываясь, что им тут больше нечего делать. Твердыня пала без боя. Еще бы: ведь одно отделение этого взвода составляли штурмпехотинки с «Полярного Лиса», а два других – советские бойцы минской выучки, облаченные в штурмовую экипировку облегченного образца и вооруженными модернизированными автоматами ППШ – просто шик и блеск! Идеально для того, чтобы производить впечатление на разных заносчивых деревенщин, каким, собственно, и являлся Бенито Муссолини по своей сути.

До последнего момент бывшим заключенным никто и ничего не объяснял. Поэтому, когда посланец Сталина вошел туда, где за длинным столом уже сидели все прочие участники будущего разговора, Луиджи Лонго даже воскликнул с чисто итальянской экспрессивностью:

— Товарищ Винченцо, это вы?!

— Да, товарищ Луиджи, это все тот же я, – ответил Бианко, в то время как за его спиной две штурмпехотинки занимали пост у входной двери, – господин Муссолини под давлением превосходящих по силе обстоятельств согласился оставить власть, и я надеюсь, что передо мной сейчас сидит основа будущего правительства Народной Италии…

— Да, это так, черт побери! – воскликнул Муссолини, стукнув кулаком по столу. – Но если бы не эти самые обстоятельства, я дрался бы за свои идеалы до последней капли крови…

— И был бы свергнут восставшим народом, пойман вместе со своей любовницей нашими товарищами и вместе с ней повешен за ноги в назидание грядущим поколениям, – совершенно ровным голосом произнес посланец Сталина, и только в уголках его глаз таилась усмешка. – В книге судеб на космическом крейсере нашлась и такая запись…

В ответ Муссолини пробормотал что-то нечленораздельное, наливаясь дурной кровью. Казалось, что прямо сейчас его хватит удар, после чего проблема дуче разрешится сама собой.

— Что, синьор Бенито? – ледяным тоном, ничуть не меняясь в лице, спросил Винченцо Бианко, глядя на покрасневшего как помидор итальянского диктатора, – вас не просветили, как вы могли бы закончить свою жизнь, если бы не согласились решить дело миром? Наверное, не хотели волновать понапрасну. – Он смерил диктатора взглядом с ног до головы. – Но теперь это неважно. Люди, пославшие меня сюда, подтверждают гарантии вашей безопасности, а также то, что на процессе против гитлеровского нацизма и прочих поджигателей мировой войны вы пойдете только свидетелем. Как-никак, вы все-таки наш бывший товарищ, заблудшая овца в нашем социалистическо-коммунистическом стаде.

Немного отдышавшийся Муссолини, пару раз судорожно сглотнув, патетически выкрикнул:

— Я хотел сделать Италию снова такой же великой, как и Римская Империя, контролировавшая подавляющую часть тогдашнего цивилизованного мира!

Тут подал голос социалист Алессандро Пертини:

— А вместо того вы унизили и растоптали нашу страну своей фашисткой диктатурой, заткнули рот всем, кто смел вам возражать, втравили Италию в не нужные ей войны и заключили союз с самой омерзительной политической силой, какую только можно выдумать!