Онлайн книга «Герой империи. Война за Европу»
|
Тем временем генерала Беме, переданного повстанцам из рук в руки, увели, и я неожиданно для себя оказался главным лицом последующих событий. Господин Пекоц, уже завоевавший у нашего народа некоторый авторитет и доверие, вывел меня в центр всеобщего внимания и сказал, что Империя желает, чтобы я тоже стоял у истоков возрождения Сербии. Никаких уверток и интриг: все было сказано прямо в лоб, – и я видел, что, хоть народ продолжает безмолвствовать, настроения в нем в изменились. Я не причинял этим людям зла, а мое ущемленное из-за опалы положение превращало меня из соучастника моего брата Александра в его жертву. Я видел, что, хоть я никогда не высказывал предложений о справедливом переустройстве общества, но в глазах этих людей я был такой же жертвой преследований со стороны предыдущей власти, как и их обожаемые коммунисты. Меня не отвергли, а просто пытались понять, как годы перенесенных испытаний повлияли на мой некогда вспыльчивый и неуравновешенный характер. А я хотел обнять всех этих людей и сказать, что я их всех очень люблю, а еще больше я люблю нашу Сербию, и ради нее с толком готов прожить свою вторую жизнь, чтобы искупить все то, что мне не удалось сделать в моей первой молодости. И, самое главное, ко мне вполне благожелательно отнеслись и оба присутствующих тут коммунистических начальника. Господин Драгойло Дудич принадлежал тому же поколению, что и я, и так же, как я, являлся солдатом своей страны. В нем я увидел еще одного брата по духу. Просто один из нас родился в крестьянской, а другой – в королевской семье. Выбрав для себя правильную идею, он готов был сражаться за нее до конца с предельным ожесточением, но, по профессии будучи врачом, руководствовался желанием не навредить. Господин Благое Нешкович был таким же, как и его товарищ, но на поколение моложе и гораздо мягче характером. И я видел, что ни тот, ни другой не является таким ярым фанатиком марксизма, который ради своих идей готов ввергнуть Сербию в настоящую гражданскую войну, как это произошло в России… И вот господин Дудич, как бы признав неизбежное, сказал, что пора заканчивать митинг и начинать нормальные переговоры в подходящей обстановке, без посторонних глаз и ушей. Идти до «подходящего места» было недалеко, метров триста, и через четверть часа мы все шестеро уже сидели за самым обыкновенным столом в одной из комнат двухэтажного здания на окраине города, у подножия горы. До войны тут помещалось ужицкое градоначальство, а сейчас располагается Главный народно-освободительный комитет Сербии, штаб народно-освободительных партизанских отрядов, а также центральный комитет сербских коммунистов. При этом если господин Дудич является председателем народно-освободительного комитета, то господин Нешкович руководит всеми сербскими коммунистами. Едва мы расселись за столом, как господин Громыко передал местным руководителям послание советского Верховного Главнокомандующего. Внимательно прочитав эту бумагу, Благое Нешкович (партийные власти важнее народных) передал ее господину Дудичу и с тяжелым вздохом сказал: — Мы понимаем, товарищи, что у вас полномочия от Коминтерна, но у нас далеко не все будут рады оказаться в составе Советского Союза, и уж тем более этой вашей Галактической Империи. Ведь эти люди считают, что наша Сербия – первое балканское государство, освободившееся от гнета турок и австрийцев – должно сыграть для балканских славян такую же роль, какую Сардинское королевство сыграло в деле объединения Италии. И ведь это поветрие действует и на многих коммунистов: они думают, что раз у нас в Сербии и Черногории самое многочисленное и решительное партизанское движение, значит, на основе Сербии возможно построить свой маленький балканский Советский Союз. |