Книга Герой империи. Война за Европу, страница 156 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А пятнадцатого ноября, буквально накануне британского наступления, генерал Роммель получил еще один сюрприз. К нему на огонек выпить кофе прилетел военный диктатор Германии Франц Гальдер, а с ним – особа весьма демонической наружности. Помимо двухметрового роста, серой как карандашный грифель кожи и несколько увеличенной головы, украшенной заостренными ушами, она имела длинный хвост, которым помахивала с непринужденным изяществом.

— Ватила Бе, – на хорошем хохдойч представилась эта особа, – главный тактик космического крейсера и старший консультант советского генштаба в чине генерал-лейтенанта.

— Очень приятно, фройляйн Ватила, – машинально ответил Роммель и тут же добавил, обращаясь к Гальдеру: – Франц, чем обязан столь приятному визиту?

— Мы к тебе по делу, Эрвин, – понизив голос, ответил Гальдер.

— Надеюсь, Франц, ты прибыл не для того, чтобы сдать меня с парнями в русский плен? – так же тихо спросил Роммель.

— Упаси тебя Всемогущий Боже, – тихо, но твердо сказал Гальдер, – все обстоит с точностью до наоборот. Неужели мы два месяца подряд накачивали тебя резервами только для того, чтобы сдать в плен? Ничего подобного – вставать на колени и сдаваться в плен предстоит англичанам.

— Пока что они поставили на колени нас… – хмыкнул Роммель, кивнув в сторону Ватилы Бе.

— А что ты хотел, Эрвин? – пожал плечами Гальдер. – Русские приходятся Империи ближайшей родней, любимыми дедушками и бабушками – и поэтому, когда ефрейтор повел нас в поход за поместьями на Востоке, Империя объявила нам кровавую вендетту. Сдавайся или умри – говорят они в таких случаях. Мы еще легко отделались: в случае проявления излишнего упрямства с нашей стороны все могло закончиться гораздо хуже. И в то же время англичане им никто, и даже, более того, Империя считает безграничную алчность, движущую уроженцами Британских островов, одним из самых деструктивных чувств, которое следует постараться ограничить, а потом и полностью уничтожить. Карфаген должен быть разрушен.

— Ах вот даже как… – протянул Роммель.

— Разумеется, мы не собираемся разрушать города страны Британия и убивать ее жителей, – сказала Ватила Бе. – Напротив, нам необходимо поставить ее руководство на грань отчаяния, чтобы оно подписало Акт о Почетной капитуляции и Соглашение о Присоединении. Но, к сожалению, премьер-министром страны Британия работает упрямый осел, готовый пожертвовать всеми жителями своей страны, но не пойти на попятный. А нам этого не надо. Поскольку задуманную вашими тактиками операцию «Морской Лев» по погодным условиям нельзя будет осуществить еще в течение полугода, то весь расчет у нас именно на вас. Как раз здесь, в безлюдной пустыне, стране Британия должна быть причинена очередная ужасная боль, которая вынудит ее власти задуматься о капитуляции.

— Вы, фройляйн Ватила, когда говорите об ужасной боли, имеете в виду Суэцкий канал? – спросил Роммель.

— Не только, Эрвин, – вместо Ватилы Бе ответил Гальдер, – мы имеем в виду и Египет, и Палестину, и кое-что еще. Закончив с делами на континенте, мы сосредоточим все свое внимание на Мальте, а потом на Гибралтаре, чтобы напрочь выбить Британию со Средиземного моря, но, скорее всего, это уже не понадобится. Лондон капитулирует раньше.

— В таком случае, фройляйн Ватила, соблаговолите сообщить, чем вы можете нам помочь, – сказал Роммель. – Вы собираетесь прислать сюда своих ужасающих суперсолдат, которые размечут лаймиз по пустыне будто старую ветошь? Или, быть может, вы окажете нам поддержку своей ужасающей авиацией, которая разом смахнет с небес все британские самолеты?