Онлайн книга «Герой империи. Война за Европу»
|
Положение спас капитан Бийот. Обернувшись к собирающейся вокруг толпе, он крикнул: — Тихо, люди! Остановитесь! Этих предателей должен судить наш народный французский суд, чтобы все было по закону и по справедливости. Только суд может определить меру их вины и вынести справедливый смертный приговор. Только так, и никак иначе! Толпа, уже пышущая гневом и сжимающая кулаки, попятилась от капитана Бийота. И как раз в этот момент в воздухе раздался тонкий свист, и на землю упала тень от заходящего на посадку челнока, целящегося приземлиться на свободный пятачок улицы перед самым входом в гостиницу. 20 ноября 1941 года, утро. Германия, район Рудных гор, деревня Риттерсгрюн. Бывший рядовой вермахта Альфонс Кляйн. Эти два с небольшим месяца прошли для меня под знаком подготовки к новой жизни. Стоило мне тогда только заикнуться Госпоже Арии, что я хочу стать учителем – и она распорядилась сделать все для того, чтобы это осуществилось. Для начала я прошел так называемое профориентационное тестирование – оно показало, что у меня есть все таланты, необходимые для того, чтобы стать учителем начальных классов. Без этого было нельзя, ибо в Империи никого не будут учить тому, к чему у него нет способностей. И вот, имея на руках карточку профориентации, я мог уже приступить к настоящему обучению. Правда, оно было не совсем настоящим. Чтобы выучить все что необходимо, так сказать, обычным путем, мне пришлось бы провести несколько лет в университете. Но в Империи все по-другому. Там учат только при помощи гипнопедии – примерно так, как я в свое время выучил русский язык. Каждый день я приходил в гипнопедический кабинет к госпоже Тае Лим и забирался в то самое кресло, что так напугало меня в первый раз. Теперь же я относился к этому методу обучения даже не то что без опаски, но и с большим энтузиазмом, понимая все его неоспоримые преимущества перед традиционным. Я всегда старался с чувством пережить тот момент, когда, проснувшись после очередного сеанса, обнаруживал в своей голове множество новых знаний – причем не беспорядочных, а вполне систематизированных, словно кто-то заботливо разложил их по полочкам, рассортировав при этом по разделам. После первых нескольких сеансов фрау Тая проверила меня на специальном аппарате и сказала, что мой мозг имеет отличную приемистость к гипнопедии. Без всяких дополнительных усилий закрепляется до девяноста процентов имплантированного мне материала. Но все равно всякий раз после сеанса я повторял про себя всю полученную информацию, отчетливо и живо все это воображая – и оттого полученные знания буквально впечатывались в мою голову, не пропадала ни одна их крупица. Словно со стороны наблюдая за собой, я с изумлением обнаруживал, что стремительно умнею. Пусть эта разновидность ума относилась больше к эрудиции, но, пропуская знания через собственные эмоции и жизненный опыт, мне удавалось приобрести и некоторую мудрость… Все это было просто захватывающе и приносило мне совершенно изысканное удовольствие. Если привести образное сравнение, то больше всего это было похоже на то, как если бы раньше я смотрел на мир через узкую трубочку, а теперь он открылся во всей своей полноте, со всем многообразием красок и звуков. Да, теперь я все больше и больше убеждался, что быть учителем – это и в самом деле мое призвание. Я был счастлив, что в своем стремлении служить Империи, еще без всякой профориентации, я сделал правильный выбор. Мне не терпелось приступить к исполнению своего долга, но прежде необходимо было полностью закончить обучение. Меня чрезвычайно радовало, что вместо нескольких лет нудной зубрежки я достигну профессионализма за пару месяцев гипнопедического обучения и получу диплом настоящего имперского образца. Я вернусь к родителям другим человеком – образованным и мыслящим по-новому… Как же они будут горды за меня! Как же будут счастливы, что я не только остался в живых, но и стал гораздо более развитой личностью и приобрел бесценный опыт! |