Онлайн книга «Герой империи. Война за Европу»
|
Немного помолчав, Верховный добавил: — Так что, товарищ Василевский, доставайте свой планшет и пишите приказ товарищу Жукову. Необходимо посадить на танки в виде броневого десанта сколько получится пехоты и уже завтра на рассвете бросить их в рейд на Яссы. Следом за танками должны выступить кавалерийские дивизии второго и пятого кавкорпусов. При этом считаем необходимым захватить и сохранить для дальнейшего использования железнодорожный мост в Унгенах и шоссейный мост в Леушенах… И тут снова заговорила Илина Ке: — Вашим быстроходным танкам даже с десантом на броне до Ясс – один суточный переход, а для кавалерии – два форсированных марша. Прикрытие рейда с воздуха и удары по приближающимся вражеским резервам мы гарантируем. В таком случае, когда к Яссам подойдут первые вражеские части, там, в обороне, уже будут находиться до двадцати тысяч вашей кавалерии и триста танков. А это серьезная мощь, которая сможет продержаться до подхода основных сил. Тактики дейчей, когда им было позволено делать все, что вздумается, именно так и поступали, неизменно оказываясь в выигрыше. — Вам все понятно, товарищ Василевский? – подытоживая дискуссию, спросил Верховный. — Так точно, товарищ Сталин, – ответил заместитель начальника Генерального штаба, – мне все понятно. — Тогда переносите на свою карту оперативную обстановку и пишите на своем планшете приказ, а мы с товарищем Ке его заверим, – сказал вождь советского народа. – Чтобы организовать рейд, у вас с товарищем Жуковым есть еще как минимум шесть часов. Время пошло. 20 октября 1941 года. Полдень. Бухарест. Королевский дворец. С того самого дня, как в небесах над Землей завис гигантский космический корабль, помеченный знаком красной пятиконечной звезды, многие люди в румынской правящей верхушке потеряли покой и сон. Их навязчиво преследовало ощущение острого кола, уже подобравшегося к заднице на толщину штанов. Еще немного – и все: раздастся треск, хряск, сдавленный стон и… медицина будет уже будет бессильна. Пришельцы – они ведь не в игрушки играют, а требуют безоговорочного подчинения. И чем дальше развивались события, тем сильнее подтверждались эти предчувствия. Правда, первоначально мальчиками для битья были выбраны немцы; румынский истеблишмент мог наблюдать за их мучениями, удобно устроившись в партере. Потом советско-германская война внезапно кончилась какой-то судорожной и торопливой битвой под Оршей – будто немцы делали все возможное, чтобы поскорее отмучиться, проиграть и, наконец, сдаться в плен. И вот тогда в правящих кругах Бухареста возникло понимание, что теперь настала их очередь. Ведь, в отличие от других союзников Третьего Рейха, Румыния вступила в войну против СССР всей своей армией и даже аннексировала часть советской территории. Оправдания в том, что еще раньше Советский Союз угрозой применения силы вынудил Румынию отдать ему эти земли, не следует брать в расчет: до восемнадцатого года Бессарабия и Буковина входили в состав Российской Империи и в самый разгар смуты их присвоили наглые и вороватые «потомки римлян». Одним словом, Освободительный Поход РККА сорокового года был возвращением краденого, а бухарестским деятелям было бы крайне желательно сидеть на попе ровно, не вякать и не ввязываться ни в какие враждебные СССР военные союзы. |