Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 54 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

На шести небольших экранах перед моим лицом, которые показывали вид вперед, вправо, влево, вниз, вверх и назад, земля вдруг стремительно провалилась куда-то вниз; бывший католический монастырь, в котором размещался штаб армии, да и само Дубровно сделались совсем мелкими, а потом и вовсе пропали в серой массе облаков. Еще миг – и мы вырвались на свободу из облачного плена… Точно как ракета из довоенного фантастического фильма^[7]: острым носом вперед, в чернеющие буквально на глазах небеса. Как пелось в песне: «все выше, и выше, и выше…». Когда при полном солнце на небе прорезаются звезды, а земля внизу становится округлой и окутанной голубой дымкой, это вызывает особые чувства. Именно в такие моменты понимаешь, что в космических масштабах Земля – это очень небольшая планета… И душа наполняется какой-то особенной нежностью и трепетностью по отношению к ней, и дух захватывает от этой удивительной картины, встающей перед глазами. Поневоле ум мой начинают заполонять какие-то философские, обычно не свойственные мне мысли – о том, что есть какой-то высший смысл в том, что жизнь во Вселенной существует. И не просто жизнь, а та, что обладает волей и разумом… И догадка о том, что наша Земля играет особенную роль в функционировании Мироздания, наполняет меня гордостью и подспудной уверенностью в том, что никогда мир, созданный землянами, не потерпит крах, ничто не сможет изничтожить в человеке его творческое начало, жажду созидания и стремление к справедливости. И пусть мы пока находимся не на самой высшей ступени своего развития, наш потенциал поистине неисчерпаем. И только труд, самоотверженный труд дает нам возможность прогрессировать до заоблачных вершин. А когда каждый находится на своем месте, делать это можно гораздо продуктивнее…

Словом, настроение во время полета у меня было торжественно-приподнятое. Я старался в полной мере пережить эти, такие новые для меня, ощущения, которые дал мне этот захватывающий перелет.

Прибытие на борт «Полярного Лиса» ознаменовалось для меня ритуалом почетной встречи. Едва я слез с опустившегося вниз кресла второй кабины истребителя, как увидел, что, выстроившись вдоль красной дорожки в своей парадной форме, меня ожидают штурмпехотинки – из числа тех, что были ранены в боях за Минск и сейчас заканчивали излечение в корабельном лазарете. Позади этого почетного караула стояли Ватила и еще один высокий седовласый мужчина (как я понимаю, командир корабля каперанг Малинин). Рядом с ними я увидел еще одну высокую женщину в серо-голубой униформе имперских медиков. Очень высокий рост и непропорционально крупная голова ее говорили о том, что это соплеменница Ватилы, но кожа этой женщины была светлой, с чуть заметным оттенком слоновой кости, а лицо наводило на мысли о средиземноморских народах.

Но главное находилось над головами встречающих. Огромный алый геральдический щит – на нем во всех подробностях был изображен золотой двуглавый орел, над головами которого парила темно-малиновая пятиконечная звезда, озаряющая его лучами. Для меня это было соединением несоединимого, а для имперцев в этом гербе заключался весь смысл их существования…

Официальная часть церемонии встречи завершилась довольно быстро, после чего Ватила представила мне каперанга Малинина и ту самую женщину в серо-голубой униформе.