Онлайн книга «Визит «Полярного Лиса»»
|
Илина Ке вздохнула и продолжила: — Потом, когда пришла Империя, нашему народу, разумеется, пришлось приспосабливаться. Но при этом выиграл он больше, чем проиграл, а глупые Непримиримые зовут (то есть звали) имперских хумансов завоевателями и оккупантами. Цивилизованные имперские хумансы всегда носят одежду, и нам, темным эйджел, тоже пришлось привыкать к этому обычаю. Главное, чтобы эта одежда была достаточно новой, чистой и соответствовала той температуре воздуха, к которой привычны хумансы. Опять же одежда определяет социальное положение, род занятий, ранг и личный статус. Когда мы были кланами, то не нуждались ни в чем подобном. В маленьком коллективе клана все всех и так знают, а с посторонними сталкивались, как правило, только матроны. Но когда пришла Империя, все изменилось. Когда ты – одна тридцатимиллиардная часть огромного многорасового народа, то важно показать всем встречным, кто ты и чего достигла в жизни. Мы, темные эйджел, весьма тщеславные существа и гордимся своим жизненным опытом и заслугами перед обществом. А поскольку живем мы долго, то у таких взрослых и опытных, как Ватила Бе, опыта и заслуг накапливается немало. Ну и, самое главное – в жизни темных эйджел появились такие чисто хумансовские вещи, как секс и любовь; а там где они, там и связанный с ними стыд. А там где стыд, там и одежда. Но тяга к тому, чтобы, как говорится, наряжаться ради самоукрашения, у нас, темных эйджел, пока отсутствует. — Это понятно, – произнес Сталин, слушавший все это с огромным интересом, и тут же нетерпеливо спросил: – Скажите, «непримиримые» – это ваши враги? — Да, – ответила Илина, – это те кланы темных и светлых эйджел, которые не пожелали присоединиться к Империи или хотя бы придерживаться политики нейтралитета. В своем большинстве это крупные и богатые кланы, разобравшие самые выгодные пункты в космосе и на планетах, а также мелкие кланы, заключившие с ними клиентские договора. Возможно, причина непримиримости Непримиримых заключается как раз в этих клиентах, которые достаточно часто стремятся разорвать прежние соглашения и заключить новые, уже на ассоциированное членство в Империи. — И тут гражданская война… – пробормотал Сталин и спросил: – Наверное, Империя предлагает перебежчикам более выгодные условия… — Выгодные – это не то слово, товарищ Верховный главнокомандующий, – ответила тактик-лейтенант, приподняв брови, – кланы-патроны своих клиентов даже за эйджел не держат; к наемным отрядам хумансов, когда они еще были, там и то лучше относились. И сколько ты ни бейся, сколько заслуг ни имей, все равно для патронов ты будешь хуже грязи. А в Империи не бывает патронов и клиентов. Она – наша добрая мать, а император нам вместо сильного и справедливого отца. В остальном все имперские граждане (неважно, кто они – хумансы, эйджел, горхи, сибхи или их метисы) равны в своих возможностях и их положение зависит только от их квалификации и заслуг. — Мы представляли себе империю иначе, – задумчиво сказал вождь, – та империя, которая была у нас, скорее была злой мачехой, чем доброй матерью. — А разве сейчас у вас не империя? – удивилась Илина Ке. – Насколько я понимаю, от нашей империи вы отличаетесь только названием и отсутствием централизованного управления. Первое вообще не важно, а второе – дело наживное. Если не захотите вводить пост императора, или главного правителя, или кровавого диктатора, или верховного главнокомандующего, или… одним словом, война сама заставит вас это сделать, потому что воевать так, как вы воюете сейчас, нельзя ни в коем случае. Если вы не измените своего поведения, то дейчи сожрут вас живьем и имени потом не спросят. |