Книга Визит «Полярного Лиса», страница 106 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Она полностью права, Коба, – неожиданно сказал молчавший до того Молотов, – с этой задачей не справится никто, кроме тебя. Сейчас не время играть в коллегиальность и коллективное принятие решений. Во время такой войны страна должна превратиться в единый военный лагерь, а в армии лучшая форма управления – единоначалие. Из Тимошенко же главнокомандующий даже худший, чем нарком обороны. Ты же видишь, как у него все буквально расползается в руках, как гнилая тряпка.

Сталин посмотрел на Молотова с таким выражением лица, будто спрашивал: «И ты, Брут?», но тут в кабинет вернулся Лаврентий Берия, в некотором обалдении протирающий стекла своего пенсне. Дело в том, что, сделав соответствующие звонки, в коридоре генеральный комиссар госбезопасности столкнулся с сопровождаемой на выход рядовой Тилой, и от этой встречи теперь находился в состоянии некоторого обалдения. Женщина мечты, разве нет? И вот он видит новый персонаж, являющийся полной противоположностью рядовой Тиле, но не менее яркий.

— Значит так, Лаврентий, – пояснил Сталин в ответ на недоуменный взгляд своего Малюты Скуратова, – мне только что предложили возложить на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Мол, никто другой с этой работой не справится.

— Совершенно верно мыслят товарищи, – согласился тот. – Думаю, что в своем подавляющем большинстве ЦК тоже будет только «ЗА». Только у тебя, Коба, есть авторитет, способный удержать в узде весь этот военный гадюшник, а Тимошенко наши генералы и в хрен не ставят. Надо принимать срочные меры, чтобы не стало еще хуже, а у нас кто в лес, кто по дрова. А ты что думаешь, Георгий?

— Думаю, что все верно, – сказал Маленков, – без единого командования нам никуда, а лучший главнокомандующий – это, конечно же, товарищ Сталин. Думаю, что товарищ Берия прав и ЦК поддержит этот вопрос единогласно.

— Если ЦК решит, – хрипло сказал Сталин, – то, значит, так тому и быть. А теперь давайте вернемся к тому вопросу, ради которого мы здесь. Товарищ тактик-лейтенант, включайте вашу тактическую машину.

Дальше все происходило так же, как в тот раз, когда Ватила Бе включала такой планшет перед генералом Болдиным. Только теперь планшет лежал на полу, а не на столе, поэтому призрачное изображение сформировалось не на уровне груди, как было тогда, а где-то на уровне колен. А когда Лаврентий Берия по просьбе Илины Ке щелкнул выключателем, погрузив кабинет в полумрак, то голографическая картина, изображающая катастрофу Западного фронта, стала невыносимо четкой.

— В данный момент, – сказала тактик-лейтенант, – на планшете отображена обстановка на утро двадцать седьмого июля, на момент нашего прибытия. Даю развитие остановки в масштабе времени один к тысяче*…

Примечание авторов: * При масштабе времени один к тысяче изменения обстановки за 56 часов прокрутятся на планшете за три минуты двадцать одну секунду.

То, чего Сталин уже несколько суток никак не мог добиться у Жукова и Тимошенко, тут было развернуто перед ним всего за несколько минуту. Немцы неудержимо наступают, советские войска или погибают, сражаясь с многократно превосходящим врагом, или же по приказу генерала Павлова обратились в безоглядное бегство. На каждую часть, советскую или немецкую, можно было посмотреть остаток личного состава, боевой техники и текущее моральное состояние. Второй раз за этот вечер Вождь не выдержал и яростно выругался по-грузински. Надо сказать, что ошарашен был не он один, и только Молотов осторожно спросил у тактик-лейтенанта, нет ли тут какой-нибудь ошибки.