Книга Связанные Неприятности, страница 74 – AnnKo

— А кто он такой? — тихо спросила я Барни, теснее прижимаясь к его надежному плечу.

— Это герцог Асмодей, — Барни произнес это имя так, словно проглотил кусок льда. — Хранитель Печатей и верховный судья Совета. Его слово — закон. Если он дал три дня, значит, на четвертый нас либо признают высшей знатью, либо развеют пеплом по пустыне.

— Так, ко мне в кабинет, живо! — резко скомандовал Вальт и почти бегом бросился вон из зала Регистрации.

Едва мы переступили порог его заваленного свитками офиса, Младший Регистратор моментально запер тяжелую дверь на три глухих оборота.

— Нам позарез нужно разузнать про обряды древних, — лихорадочно заговорил Вальтазар. — Выяснить, что именно они создавали и по какой технологии. Но вся достоверная информация строго засекречена. В обычных учебниках Палат штампуют одну лишь чушь для низших сословий, скрывая правду. У меня есть законный доступ к Тайной Библиотеке Совета, но… вам двоим туда ни за что не пройти. В дверях хранилища встроен мощный артефакт-сканер.

— Хм, а что дает доступ? — спросила я, и в голове сама собой начала выстраиваться схема. — Чисто конструктивно? Что считывает прибор?

— Мою личную энергетическую подпись, — пояснил Вальт, нервно потирая лоб. — Узор магических колебаний уникален для каждого демона. Его невозможно подделать.

Я глубоко задумалась, лихорадочно просчитывая варианты. Любая энергетическая подпись — это ведь просто волновой контур. А любой контур имеет свою геометрию, петли, плотность и узор.

Вдруг мой взгляд зацепился за карман его министерского мундира. Оттуда заманчиво торчал комок тонкой металлической канители, о которой Вальт мельком упоминал еще утром. Внутри мгновенно проснулся азарт кутюрье. Меня буквально как магнитом потянуло к этим блестящим нитям.

— А ну-ка, дай-ка мне её сюда, — приказала я, протягивая руку.

Я решительно выхватила комок. В моих руках жесткий холодный металл вдруг стал поразительно пластичным, податливым, словно мягкая шелковая нить. Канитель отливала удивительным, благородным цветом пылающей меди. Перед глазами мгновенно поплыли четкие схемы будущих узоров.

— Кхм-кхм, — Барни мягко поцеловал меня в макушку, отвлекая от транса. — Лиза, ты светишься. В самом буквальном смысле слова.

Я игриво мотнула головой, стряхивая наваждение, и требовательно потянулась к нашему хозяину:

— Вальт, дай руку. Живее.

Я принялась стремительно оплетать его запястье медной нитью. Мои любимые бамбуковые спицы, вовремя подкинутые замком, летали в пальцах с бешеной скоростью, и казалось, сливались в одно сплошное деревянное пятно. Металлическая нить послушно ложилась причудливыми узлами, формируя сложный волновой каркас. Я отчетливо чувствовала, как медь, повинуясь моему мысленному приказу, магически «общупывает» каналы Вальтазара, точь-в-точь считывая его энергетическую суть. Регистратор кривился — процедура явно приносила мало приятного, словно по его венам пустили слабый электрический ток. Однако парень стоически молчал, боясь неосторожным вздохом спугнуть мою магию.

Через несколько минут кропотливой вязки браслет полностью завершился. Получилось изящное, дорогое сплетение медных жгутов, визуально напоминающее сложные кельтские орнаменты. Прямо внутри узора мерно билась крошечная фиолетовая искра — идеальный слепок ауры Вальтазара.