Книга Связанные Неприятности, страница 112 – AnnKo

Филипп сглотнул так громко, что это было слышно даже в коридоре.

— А во-вторых? — всё же выдавил он, цепляясь за подлокотники кресла.

— А во-вторых, — я мягко перехватила инициативу, — «Светлый Ключ» станет регулятором. Вы ведь заметили, что магия в ваших землях в последнее время стала нестабильной? Герцог Максимилиан высасывал её, как паук. Мы восстановим баланс. Мы вернем в Верхний мир порядок Созидания. Вашим магам больше не придется воевать за крохи силы — её будет достаточно для мирных нужд.

Я сделала паузу, давая королю осознать масштаб предложения.

— Мы предлагаем вам процветание вместо разрухи. И всё, что от вас требуется — просто подписать этот Эдикт и больше никогда не присылать ко мне налоговых инспекторов.

Филипп задумчиво почесал свой абсолютно гладкий, блестящий лысый затылок. Было видно, что его монарший мозг лихорадочно работает: судьба королевства его, судя по всему, волновала в последнюю очередь, а вот выжать из нас какую-то личную выгоду — это святое.

Я поняла, что пора пускать в ход тяжёлую артиллерию «дизайнерского искушения».

— А ещё, Ваше Величество… — я сделала многозначительную паузу, понизив голос до заговорщицкого шепота, будто сообщаю государственную тайну. — В знак нашего особого расположения, я лично свяжу для вас эксклюзивный парик —«Красивая шевелюра».

Филипп замер, и его рука застыла на лысине.

— Особенность его в том, — продолжала я, стараясь сохранять максимально серьёзное лицо, — что как только вы его наденете, ваши волосы — вернее, то, что магия создаст, — превратятся в каскад золотых локонов. Они будут виться, переливаться на солнце и так блестеть, что все модницы вашего королевства просто сдохнут от зависти прямо на балу. Это будет не парик, Ваше Величество, это будет чистая иллюзия жизни и достатка.

Я едва не прыснула со смеха, представив, как эта тощая «цапля» в короне будет вышагивать с гривой золотистого ретривера на голове. Барни за моей спиной издал странный звук — то ли кашлянул в кулак, то ли подавился смешком, а элитные «Черные крылья» у дверей так активно зашуршали крыльями, что по залу пронесся сквозняк.

Филипп замер. Его глаза, только что пустые и скучающие, вспыхнули таким фанатичным блеском, будто я предложила ему не парик, а бессмертие. Он машинально погладил свою блестящую лысину, и на его лице отразилась мучительная надежда.

— Золотые? — прошептал он. — Прямо как… как у солнечного эльфа? И будут виться?

— Мелким бесом, Ваше Величество, — серьезно подтвердила я, стараясь не смотреть на Барни, который за моей спиной издавал странные звуки, подозрительно похожие на подавленный ик. — И блестеть так, что кумушки в совете ослепнут. Это будет эксклюзивная работа, только для короны.

— Я согласен! — выпалил Филипп, едва не подпрыгнув в кресле. — Пинч, где бумаги⁈ Подписываем всё! Посольство, экстерриториальность, отсутствие налогов на тысячу лет… Пиши, что Элизабет Линд-Верн — святая женщина и величайший мастер эпохи!

Пинч застрочил в пергаменте с такой скоростью, что от пера пошел дым. Но триумф момента был бесцеремонно прерван. Снаружи, прямо под окнами каминного зала, раздался истошный женский визг, переходящий в яростную брань.

— Ты, чешуйчатая швабра! Куда потащила мой сундук⁈ — вопила какая-то дама.