Книга Хорошая, плохая, грешная 2, страница 89 – Елена Кароль

— Работы в доме не сильно много, так что большой нагрузки не будет, — заверила я мужчину, когда он взглянул на Кеяру с сомнением. — Главное, что она хочет этого сама.

— Ну что ж… — протянул отец Хорхе, — если вас обеих это устраивает, то отговаривать не буду. Но если вдруг случится размолвка, — Кеяре достался очередной внимательный взгляд, — ты всегда можешь вернуться. Мы не откажем ни в крове, ни в утешении.

— Спасибо, — с легкой дрожью в голосе произнесла девушка и порывисто подалась вперед, крепко обнимая священника. — Спасибо вам огромное! Я вам очень-очень за всё благодарна! Очень-очень!

Мягко улыбнувшись, отец Хорхе погладил девочку по голове и она, звучно всхлипнув, извинилась и убежала собирать вещи. Я же, задержавшись в библиотеке, не могла не спросить:

— Отец Хорхе, а что вы знаете о ситуации на южных склонах и троллях? Что там происходит?

— Знаю немного, — качнул головой мужчина, чуть нахмурившись. — Давно уже такого не было, лет тридцать. До нас дошли слухи уже о четвертом нападении с конца весны. Два раза на фермы налет был, один раз на крупную шахту, где не только шахтеров всех перебили, но и почти всю охрану. Сейчас опять на ферму напали. И ладно бы действовали привычными методами, но нет — вырезают всех без разбора, порой с особой жестокостью. Слышал я… — он поморщился и пожевал губами, — что некоторые племена поклоняются демоническим тварям и те требуют кровавых жертвоприношений. Судя по всему, это племя пошло именно таким путем. И принимать меры необходимо быстро и жесткие.

Это точно!

Нахмурившись и в очередной раз подумав, как сильно Ириан рискует жизнью, участвуя именно в таких облавах, в итоге лишь вздохнула, коротко поблагодарила священника за беседу, дождалась Кеяру, которая пришла ко мне со своими пожитками, просто свернутыми в узел, и мы отправились домой.

Дома, убедившись, что в её будущей комнате есть шкаф, тумбочка и кровать, но на кровати лишь матрас и даже подушки нет, я заглянула в комнату Барб и обозначила проблему, попросив решить её завтра. И сама бы занялась, но нас не будет целый день и скорее всего вернёмся поздно.

— Не кипишуй, ять! Всё решаемо, ска, — успокоила меня орчанка и проплыла чинной баржей до ближайшей кладовки, откуда за раз притащила и одеяло с подушкой, и ворох полотенец, и ещё всякого разного, где угадывались наволочка с пододеяльником в задорный синий цветочек, и даже лоскутный плед. Вручила всю эту кучу растерявшейся Кеяре и заявила: — Вот, нах. Как знала, прихватила из своих запасов. Держи, цыплёночек. Обживайся, ять. Завтра с утреца пробежимся по рынку и заглянем к доне моей старшей, у неё своя лавка женского барахла. Подберем чегось, стал быть врот. А пока марш мыться и спать!

Пару раз оторопело хлопнув ресницами, Кеяра кивнула и убежала в свою комнату, ну а я, видя, что тут всё под контролем (и искренне этому радуясь), вошла в её комнату следом, чтобы дать денег на покупки… И увидела, что девчушка горько рыдает, прижимая к себе вещи.

— Что случилось? — нахмурилась, не понимая причины расстройства. — Барб грубая?

— Не… не-е-ет… — всхлипнула Кеяра, мотая головой. — Она… она… хоро… ро-о-ошая! И вы… то-о-оже-е-е…

Скорее интуитивно, чем по контексту догадавшись, что у девочки просто сдали нервы, но на самом деле всё в порядке, я положила деньги на тумбочку, убедилась, что Кеяра это увидела, и молча вышла. Пусть уже успокоится.