Книга Простые сложности, страница 46 – Алиса Ласточкина

— И что же? Все как-то живут. И врачами работают, и семьей занимаются.

— Даша выбрала другое и преуспела в своем выборе.

— Я впервые вижу достойный выбор Даши - вас, Валерий. Надеюсь, вы поможете, стать ей нормальной женщиной и матерью. Потому что до вас у нее на пути встречались мужчины - никакие, если кратко! За исключением ее мужа, конечно, - а вот это неприятно уже мне. О Дашиных мужиках мне в лоб. Она либо неадекватная, либо ей нравится делать людям больно. И муж был. Но то, что он для матери хороший, то он либо ей не перечил никогда, либо Дашку мою обижал.

— Ба, хорош. Че ты опять на маму накинулась?

— Андрюша, кто если не я скажет ей правду?

— Да не нужна нам твоя правда. Нормально живем.

— А должны хорошо жить, Андрей. А ты страдаешь от того, что мать на мать не похожа, работа невесть какая, женой ей стать не судьба. Ни поесть не приготовит, ни приберется дома. Я сразу ей говорила, что усыновлять тебя это плохая идея.

— Где бы Андрей оказался, если бы я его не забрала?! - злится моя Дашка. Так Андрей ею усыновлен?! Удивительно, так похожи.

— Где-где? Я бы его взяла.

— Так что ж не взяла-то, когда твоя старшая дочь с мужем в ДТП разбились? - значит, Андрей - сын сестры. Отсюда и сходство. Вот удивила меня моя птичка.

— Ты меня опередила, - тушуется мать.

— Ты отказалась от Андрея! Еще и на совесть давила, что если я его не возьму, его в детдом заберут.

— Я не отказывалась, не придумывай, - мать вероятно, врет. - И не давила, а напоминала.

— Ба, отвянь от мамы! - злится Андрей. Он уже привык ее защищать, а теперь это мое дело.

— Да кто к ней пристает?! - раздражается мать. Я смотрю на Андрея с вопросом и кажется, он все понимает.

— Ба, а ты мне блинчиков сделаешь? - меняет тактику пацан.

— Конечно! От твоей матери не дождешься ничего! Ко мне поехали? Здесь нам не дадут заняться этим.

— Поехали, Ба! - берет на себя огонь Андрей и уводит бабушку.

Мы дожидаемся, пока не хлопнет входная дверь.

— Садись, ласточка, я кофе сварю, - усаживаю ее на стул, сам к плите и турке.

— И что, ты не хочешь уйти? - удивляет меня птичка.

— С чего бы? - хмурюсь я.

— Ну, обычно все хотят понравиться моей матери и соглашаются с ней во всем.

— Все, это те, которые - «никакие»?

— Именно.

— Ну, птичка, на мне этот список и прервется, - улыбаюсь грустно и мне неприятно, что эти мужики вставали на сторону матери Даши и забывали, что именно понравиться Даше, а не ее матери, это первое, к чему следовало бы стремиться. Но я благодарен, что тем самым они мне поле для деятельности освободили. - А ты что же, всех домой приводила? Или с мамой отдельно знакомила?

— Никого не знакомила специально. На этой кухне и знакомились, когда мама сюда заявлялась. Не прыгаю я по чужим койкам, Валер. Я свой дом люблю, - да уж, птичка. Совершенно удивительная ты!

— Даш, я не осуждаю, если ты об этом подумала, - не осуждаю, но однозначно ревную. До бешенства прямо! Но свой нрав сейчас надо обуздать, напугать нельзя.

— Подумала. Много, знаешь ли, мама доводов привела, чтобы меня осудить.

— Каких это? - не могу сообразить.

— «Куча» мужиков, по маминым словам. Усыновление Андрея, плохо выбранная работа, - Даша падает лбом в свои ладони, я подаю ей кофе.

— Птичка, ты выбрала работу, которую хотела или могла себе позволить. Если я правильно понял, то врачом ты перестала работать, когда стала матерью. Я знаю, что это сложно совмещать, я говорил. Поэтому, какие тут осуждения? Андрея усыновила, это только подняло тебя в моих глазах в ранг святых, поэтому тоже глупость. А мужики, - притормаживаю я. - Мне жаль, что они оказались «никакие» для тебя и что ты как-то от этого страдала, но я рад, что сейчас твой выбор пал на меня. Заставлять тебя страдать я не хочу.