Онлайн книга «Ссыльный»
|
Ерофеич молчал, крутил кружку в руках. Крыть было нечем. — Опять же, — продолжил я, собирая терцероль, — не могу я на отшибе вечно сидеть. Живём тут, как в осаде, ничего не знаем — ни что в уезде творится, ни кто вокруг, ни чего ожидать. Соседей знать надо. С Козодоевым познакомлюсь, обстановку разведаю. Потом, как мельницу запустим, как заводик почистим и порох гнать начнём — другой будет разговор. Совсем другой. А пока надо крутиться с тем, что есть. — Так-то оно так, барин, — Ерофеич не сдавался, — да только двадцать вёрст по дороге! А по дороге-то мертвяки, сами знаете! Вон, когда вы к нам ехали — едва живы добрались! Ну хоть бы не одни ехали! Вон, Гришку хотя бы с собой возьмите, а? Вдвоём-то оно поспокойнее, Гришка мужик надёжный, в лесу как дома… — Гриша мне нужен здесь, — решительно покачал головой я. — За старшего будет. После тебя, конечно, — поспешил я добавить, увидев, как мой староста побледнел и в лице переменился. — Ты — голова, он — кулаки, — подпустил я лести. — Пойми, мне тут Григорий нужнее, чем на дороге. Он один в лесу стоит десятерых, мужики его слушаются. Если что случится — он справится. А я… — я усмехнулся, и щёлкнул терцеролем, — За меня не беспокойся. Конь у меня добрый, оружие, сам видишь, при мне. В чащу лезть я не стану, по дороге поеду. А на дороге при свете дня мертвяки вроде в конную погоню скакать не научились. Я помолчал и добавил: — Пока ещё не научились. — Вот именно что «пока»! — подхватил Ерофеич, но уже без прежнего пыла. Староста чувствовал, что решение принято, и спорить бесполезно — как и всегда, когда я говорил тоном, не допускающим возражений. Это он уже выучил. — Ох, барин… Всё так, всё верно, а всё равно боязно мне за вас. Только-только ведь дела налаживаться начали. Частокол стоит, мельницу вот почистили, мужики расшевелились маленько. А вдруг… — Ерофеич, — сказал я. — Не кисни. Никаких «вдруг». Съезжу к Козодоеву, познакомлюсь, договорюсь о сере — и всё ещё лучше пойдёт. Вернусь — заводик чистить будем. Кузьма уже облизывается на него, спит и видит, как порох гнать начнёт. Главное, чтоб у вас тут ушки на макушке были. Чтоб пока меня нет, никого мертвяки не пожрали. — Не пожрут, барин, не извольте беспокоиться! — Ерофеич приосанился на стуле, расправил плечи и даже бороду вперёд выпятил. — Всё чин чинарём будет. Теперь-то, с поджигами этими вашими да фузеями, нас просто так не возьмёшь! Караулы поставим, как вы велели, ворота на ночь — на два засова. Пускай только сунутся! — Ну вот и хорошо, — сказал я. — Значит, хватит причитать. Налей-ка лучше нам по чарочке — чтоб спалось лучше. Взял ведь с собой небось? Ерофеич мгновенно повеселел. Физиономия его просияла. Горе горем, а выпить с барином на сон грядущий — это дело святое, тут никакие мертвяки и Козодоевы не помеха. — Взял, барин, как не взять! — движением столичного фокусника он выхватил из-за пазухи бутыль и выдернул тряпицу из горлышка. По комнате тут же разнёсся крепкий свекольный дух. Усмехнувшись, я достал из стола две чарки. — По чарочке, да на сон грядущий — самое оно, — приговаривал Ерофеич, разливая самогон. — И спать крепче будет, и зараза в организме всякая умирает… Марфа моя, правда, в эдакую изэнфэкцию не верит, да что с неё взять? Дура-баба… |