Онлайн книга «Ссыльный»
|
— А вот тут, барин, самое интересное, — Кузьма подскочил и ткнул пальцем в запальное отверстие. — Глядите! Я пригляделся. Над запальным отверстием была приделана штуковина — маленькая, хитрая. Кремешок, зажатый в проволочную скобу на пружинке, а под ним — стальная пластинка. Потянешь скобу назад, отпустишь — кремень бьёт по пластинке, искры летят прямо на полку. — Это чего? — спросил я, хотя уже начал догадываться. — А вот, — Кузьма взял вторую поджигу, показал. — Смотрите. Сыплете порох в ствол, забиваете пыж и картечь. Потом сюда, — ткнул в полку у запального отверстия, — немного пороху на затравку. А потом — вот так. Он щёлкнул по кремешку. Пружинка сработала, кремень чиркнул по пластинке — и брызнул пучок искр, мелких и злых, прямо на полку. — Если б тут порох был — бабахнул бы, — сообщил Кузьма с гордостью. — Я так рассудил, барин: мужики наши — народ безрукий. Им фитиль дай — потеряют. Лучину — затушат. Или пока раздуют — их мертвяк глодать начнёт уже. А тут всё встроено, ничего отдельного не надо. Оттянул, отпустил — искра, порох, бабах. Даже Петруха справится. Наверное… Я внимательно посмотрел на поджигу, потом перевёл взгляд на Кузьму и уважительно вскинул брови. Надо же! Семнадцатилетний пацан из богом забытой деревни, в жизни не видевший настоящего оружейника, подмастерье фактически — взял, и самостоятельно изобрёл ударно-кремневый замок. Упрощённый, грубый, кривоватый — но рабочий. Собретатель, мать его. Ерофеич, может, и коверкает слова, но суть ухватывает верно. — Кузьма, — сказал я. — Ты молодец. Кузьма покраснел до корней своих рыжих вихров. — Да ладно, барин, чего уж там… Дело нехитрое… — Нехитрое, — повторил я. — Ага. — Повеселев, я подбросил поджигу в руке, поймал и посмотрел на парня. — Шесть штук? — Шесть. Как обещал. Остальные — через неделю, может, полторы. Железо вот кончается, придётся что-нибудь ещё на переплавку пустить… Но шесть — готовы, хоть сейчас стреляй. — Вот сейчас и будем, — сказал я. Пороха у меня было немного. Свои запасы плюс дедовы из оружейного шкафа, запечатанные сургучом. Порох в них оказался годный, я проверил ещё в первый вечер: сухой, зернистый, вспыхивает чисто. Хватит на тренировку и на один бой. Может, на полтора, если экономить. А экономить придётся — пока мы не добрались до заводика и не наладили собственное производство, каждая мерка была на вес золота. Вернее, много дороже золота, потому что золото мертвяка не остановит, а вот порох — очень даже. Я отсыпал из жестянки в рог, взял мешочек с картечью, кликнул Кузьму и Прошку, и мы потащили поджиги на пустырь за кузницей. Стрельбище я устроил простое: нацарапал на доске круг углем, прислонил доску к земляному валу и отошёл на несколько шагов, оценивая собственное творение критическим взглядом. Не бог весть какая мишень, но для начала сойдёт. Разложив добро на колоде у стены, занялся первой поджигой. Засыпал в ствол мерку пороха — на глазок, чуть меньше, чем для мушкета, забил тряпочный пыж шомполом, сыпанул горсть картечи и прикрыл пыжом сверху, чтоб не высыпалось. Щепоть пороху на полку, у запального отверстия — готово. Ну что ж. Настало время испытать Кузмино «собретение». Отсчитав двадцать шагов от доски, я приложил приклад к плечу, навёлся на доску… Надеясь, что эту штуковину не разорвёт прямо у меня в руках… |