Книга Барин, страница 21 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

А где-то за частоколом, в лесу, прилежно рубил деревья одинокий мертвяк.

Надеюсь, ему там не скучно.

Я усмехнулся, поправил штуцер на плече и направился к дому.

Вернувшись с показательного выступления, я заперся в кабинете. Ещё по дороге из лесу мне пришла в голову мысль, которая теперь не давала покоя.

Если орда идёт в нашу сторону — значит, движется она в сторону Порхова. И несмотря на то, что путь её непредсказуем — даст бог, и вовсе стороной обойдёт, хотя я в этом сильно сомневался, но, даже если так — кто знает, куда она сунется дальше? Может, сгинет в болотах, а может выйдет под стены, разорив по дороге пару деревенек и вобрав в себя ещё полтыщи мертвяцких рыл.

И хоть в уезде и крепостица хорошая, и гарнизон расквартирован, а вот только никогда не поймёшь, в какую сторону оно может повернуться… А значит — нужно в Порхов послать весточку. Каким-то образом. Да и соседей предупредить не помешало бы. А то как-то это… Не очень по-соседски получается…

Вот только как это сделать?

Коней на текущий момент в Малом Днище было семь голов. Мой Буян, две местные заморенные лошадки и четыре тягловые, которых привели с собой беженцы. Из них всех на почтового скакуна походил только Буян. И вот как интересно тут получается.

Одно дело — отправить коня с мальчишкой домой, когда до дома рукой подать, вокруг относительно безопасно, а сам не знаешь, вернёшься или нет. И совсем другое — вручить верного боевого товарища не пойми кому, чтобы скакать за бог знает сколько вёрст с докладом. И даже если не сгинет всадник вместе с конём по дороге, гарантий, что мужика или того же мальчишку послушают в уезде, нет. Хорошо, если ещё не вздёрнут как конокрада.

Ехать же самому, когда вокруг такое… Сегодняшний день очень наглядно показал, что оставить деревню на Ерофеича — не самая лучшая идея. Вообще, я смотрел и дивился. Вроде мужики все взрослые — а как дети малые. Как они вообще без меня тут выживали?

Впрочем, ехать всё равно придётся. Разве что выжду пару дней, дабы убедиться, что работа налажена. Потому как за непредупреждение о смертельной опасности могут и к ответу призвать. С людьми, что пришли с Петри, опять же, что-то решить надо.

И, положа руку на сердце, неплохо бы заглянуть к кому-нибудь из уездного начальства и напомнить, что в Малом Днище живут люди, а не призраки, — потому что за десять лет, пока деревня стояла без хозяина, о ней, кажется, благополучно забыли. Глядишь, и выделит уездный предводитель отряд каких-нибудь конников при фузеях на защиту самого своего крайнего форпоста на пути орды мертвячьей… Потому как, если правильно я всё прикидывал, между ордой и Порховом только Малое Днище и осталось.

Я сидел в кресле, прикидывая так и эдак, когда по лестнице простучали шаги, и кто-то заскрёбся в дверь.

— Кто там?

— Солдаты, барин! Солдаты приехали!

Солдаты? Какие ещё солдаты?

В первый момент мне почему-то представился отряд церковников, сопровождаемый конниками, и прибывший, конечно же, по мою душу. Сердце ушло куда-то в пятки, но я тут же отогнал глупые мысли и, схватив саблю, выскочил из кабинета. Солдаты — это из Порхова. Больше им здесь взяться неоткуда. Неужели прислали гарнизон к приходу орды?

Однако на казённых солдат прибывшие не походили. Когда я самолично поднялся на козлы у ворот, то увидел пару телег обоза и два десятка конных, сопровождаемых целой сворой собак. И одеты эти конные были… скажем так, не по-казённому. Кто в армяках, кто в мундирных куртках, кто в шляпах охотничьих, кто простоволосый… Но все — при оружии. Сабли, у некоторых короткие пики к седлу приторочены, и у всех по штуцеру или фузее в седельном чехле.