Книга Трекер, страница 94 – Василий Груздев

Что значит третья волна? Миссия у нас разовая, запланированная за несколько недель, никаких волн прежде не было… У нас не было. А ведь могли быть из другого хаба гости. Выходит, что наши предшественники не потянули? Или так и задумано, эшелонами, измором киборгов брать? Цепляется Сеть за этот мир… Но прогнозы, насколько я знаю, на эту миссию не очень оптимистичные. Вряд ли нашим удастся затащить.

— А кем мне еще быть? — возмутился я.

— Ну, эта сволота кибернетическая в последнее время, как поняла, что жареным пахнет, стала всех подряд отлавливать. Чип в башку воткнет и обратно отпускает. Пока разобрались, что к чему, народу немало полегло, — ответил мужик, тяжко вздохнув.

Дальше шли молча, иногда останавливаясь, — только с третьего раза я смог заметить "секрет". Очевидно, нас идентифицировали и пропускали. Вопросов никто не задавал. По рации ополченец ни с кем не связывался, а значит, процедура стандартна и автоматизирована. Минут через десять мы вышли на вершину холма.

В низине со стороны фронта оказался город — сколько глаза ни щурь, края не видно. Большая его видимая часть лежала в руинах. Почерневшие, рухнувшие небоскребы и усеянные гигантскими воронками кварталы. Здания, в которых сложились, словно бумажные домики, или вовсе рассыпались щебнем.

— Это они так, — кивнул я в сторону города.

— Это мы так, — печально поправил меня седой, — Там были заводы и прочая… структура. Куда смогли, дотянулись, дальше они воздух контролируют. Комар не проскочит.

— А по-другому никак?

— Поначалу думали "как". Когда гражданская война началась, мы их жалели. Люди же. Свобода выбора. Тьфу. Поздно поняли, что это битва за выживание, а не за идею. Либо мы, либо они. То есть ОН или ОНО — "Единение". Эти ведь, с чипами в башке, если приказ будет, могут о прошлой жизни соловьем заливаться… Человек человеком, а стоит изолировать, так машины бездушные. На глазах матери дитя убивать будут, даже не дрогнут.

— И так везде? — кивнул я на чернеющие руины.

— О нет, конечно, нет! Это место еще неплохо сохранилось, — усмехнулся мужик, — Северный континент тот и вовсе почти под воду ушел. Пришлось теромоядом тамошних "единых" выжигать. Выбора не было. Если и здесь так погуляем, вслед за ним и сами окочуримся. Не простит нам этого матушка-природа.

— Радиация? — вспомнил я о повышенном фоне.

— И она тоже. Единственная слабость "Единения" в том, что оно боится смерти. Мы стерли с лица земли всё, кроме этой метрополии. Если бы оно так не цеплялось за жизнь, само давно бы превратило эту планету в безжизненную пустыню. Но без нас нет и его — люди для него расходный материал. Мы же, парень, не столь щепетильны, в крайнем случае обратим эту планетку в тлен. Лишь бы этой сволочи не досталась.

Седой смеялся, так как нормальный человек смеется не будет. Кажется, будь его воля, он прямо сейчас бы спалил к чертям весь этот мир… Видимо, шрам на лице — не единственная и не самая глубокая рана из тех, что нанесла ему эта война. Больше вопросов задавать не хотелось — у мужика крыша и так съехала, не стоит лишний раз ее подталкивать. Интересно, они здесь все двинутые? Да можно ли остаться нормальным, когда привычный мир рухнул, а все близкие тебе люди мертвы или сами уничтожают тех, кто не согласен влиться в «Единение»?