Книга Трекер, страница 87 – Василий Груздев

Секвойи-колоссы стояли довольно редко, лишь местами перемежаясь с молодой порослью на вырубленных или, возможно, некогда выгоревших участках. С одной стороны всё просматривалось на десятки метров вперед, с другой — нескончаемая стена деревьев, полумрак и движение теней. Проверил приборы: пассивные сенсоры не замечали никаких отклонений, кроме детекции внутренних радиопереговоров отряда и слегка повышенного радиационного фона.

Представляя, что продвигаюсь по стрелковому полигону, я игрался рычажком смены режима огня на винтовке, навскидку определяя оптимальную дистанцию выстрела. Со стороны это, наверно, выглядело комично, но мне было плевать: эта игра отгоняла лезущие мне в голову нехорошие мысли.

Шлем БК-2 все еще висел на мне тяжким грузом. Он был не только тяжелей привычного мне БК-1, но и душил меня маской респиратора — фильтры, что должны были защищать от дыма или химии, мешали дышать. Поколдовав с креплениями, отстегнул нижнюю часть, заодно покрутил настройки визора, настраивая под себя привычную цветовую схему, и продолжил свою игру в "ковбоя".

Навел ствол на ближайшее дерево, и визор послушно окрасил прицел зеленым, щелчок — автоматический режим. Кустарник в отдалении — желтый цвет и одиночный режим. Большая ветка на соседней секвойе — красный прицел. Инстинктивно выхватил ПГ-1, мысленно улыбнувшись тому, как четко сработал рефлекс…

И уже после понял, что так же заученно сняв плазмоган с предохранителя, пальнул в воображаемого противника. Стыдно пипец… Было где-то полторы секунды, а затем с дерева шлепнулась темная массивная фигура. И тут же раздался второй плазменный выстрел, а затем третий. Стреляли не мы, а в нас. В воздухе вокруг меня засвистели сотни взбешенных ос — звук терзающих воздух мелкокалиберных пуль, выпускаемых электромагнитной винтовкой.

Удар в грудь, еще один… Больно! Сгибаюсь, падая на землю, задыхаясь после сдвоенного попадания в солнечное сплетение. А дальше, как мне показалось, начался ад… Яростные и азартные крики моих товарищей, жужжание плазменных разрядов и вой раненых бойцов. Земля вокруг меня вздыбливается тысячей маленьких всплесков, а тело потеряло счет достававшимся мне болезненным ударам.

Единственное, на что я был способен — распластавшись, терпеть, прикрывая уязвимое лицо и вжимаясь в пахнущую перегноем землю. Кажется, я орал от страха и бормотал какую-то чушь, время от времени вздрагивая, когда очередная пуля настигала меня. Шквал поутих. Но стоило попытаться отползти в сторону, как меня находила новая очередь. Бросив болезненные попытки, тихонько поскуливая, я затих, притворившись мертвым.

Свист пуль и треск плазмы пошли на убыль, но я, скованный страхом, боялся даже вздохнуть. Способность связно мыслить возвращалась медленно. Сосредоточился на экране визора, ожидая увидеть страшное, но диагност, встроенный в БК, высвечивавший многочисленные точки ударов, не зарегистрировал ни единого проникающего ранения. Я ему не верил. Тело ощущалось одной сплошной раной, а в ушах гуляло эхо. Далеко не сразу крики вокруг стали обретать смысл — кажется, меня кто-то звал, но, не дождавшись ответа, бесцеремонно перевернул на спину.

— Вайп, живой? — это был Кэп.

Я радовался ему, словно малыш, увидевший маму, кажется, и звуки издавал похожие. По крайней мере, членораздельной речью это назвать было сложно. Здоровяк больше и не пытался от меня чего-то добиться, а я получил уведомление о считывании информации с моего бронекостюма.